— Только если он за собой приведёт род Агнэс и Гарсия — нам уже будет нечем отвечать!
— У нас есть барьер. Мы продержимся до прибытия вашего отца. А вместе с ним прибудет и поддержка. Слуги рода Агнэс и Гарсия окажутся окружены, и им придётся сражаться сразу на два фронта. Учитывая имеющийся элемент неожиданности, мы победим.
— Разве что, если вновь не произойдёт какой-нибудь неординарный эксцесс, тс!.. — раздражённо цыкнув, схватился за опущенную вниз голову и, обдумав, уже тише добавил: — Для меня один хрен уже ничего не изменится. Это конец. Я столько старался, чтобы проявить себя, а теперь… Теперь в глазах отца я провал. Всё пошло прахом… Сука!.. Где же⁈ Где же я ошибся⁈ В каком месте⁈
Он жалкий.
Так, глядя на него со стороны, считал мужчина. Но, как бы это ни было прискорбно для него, себя он расценивает ещё более жалким. Всё же если бы этот мальчишка не связался с ним несколько недель назад, он бы так и оставил произошедшее с его сыном. С любимым сыном, которого точно подставили…
Он бы с этим смирился, ведь шансов победить в этой ситуации уже не было. А мстить, обрекая при этом себя и всех остальных членов рода на смерть, было бы бессмысленно. Точнее, он этого себе просто не мог позволить, неся на себе груз ответственности главы своего рода, сколь бы сильно сам того на деле не желал.
Но в один момент на пороге его родового особняка появился этот парень, попросивший его поддержки и уверявший, что взамен он получит желаемую месть, ничем при этом не пожертвовав.
Да, принимать его предложение было, бесспорно, опрометчивой ошибкой, недостойной главы их рода, но поделать с собой он в тот момент ничего не мог — всё время вплоть до того дня мысли о произошедшей несправедливости буквально сводили с ума. Так что, услышав столь манящие речи, он попросту не смог найти в себе силы отказать.
Хотя, прокручивая сейчас всё это у себя в голове, он прекрасно понимает, что допустил ошибку. Глупую и максимально иррациональную ошибку, поставив на кон всё, что у него осталось, ради… ничего.
Поначалу ему было по-настоящему приятно видеть, как любимые того парня страдают, когда с первородным страхом в глазах их заковывают в наручники и надевают мешки на глаза, а двое стариков — женщина и мужчина — погибли, до конца прикрывая телами каких-то двух непонятных детишек, что они тоже обнаружили в том особняке и на всякий случай захватили с собой. Но уже когда они отступали, завершив с переменным успехом первую часть их плана, эти приятные ощущения начали угасать в нём. И к тому моменту, как они вернулись в этот особняк, от них уже ничего не осталось — наблюдая за отрубанием мизинцев этим людям, он уже ничего не ощущал — они были ему практически столь же безразличны, как и обычные прохожие на улице.
Однако… отступать нельзя.
— Закончил? — флегматично спросил он, наблюдая, как жалкий парень перед ним, перестав бормотать что-то себе под нос, поднял взгляд на него. — Пути назад уже нет — нужно идти вперёд, хочешь ты того или нет. Мы будем сражаться до самого конца. Поэтому, пока есть время, нужно ещё раз пробежится по плану обороны.
— Да, хорошо…
В то же мгновение, как парень, взяв планшет, открыл на нём план их особняка, дверь неожиданно резко открылась, и вошедший в неё мужчина, явно скрывающий взволнованность, доложил:
— Господин, он приехал!
— Только что⁈
— Да! Машина всего одна и направляется к главному входу в особняк! Как вы и приказывали, мы сразу же подняли барьер и доложили всем остальным!
Парень, растерявшись от его столь неожиданно прямолинейных действий, вопросительно посмотрел на мужчину перед ним.
— В лучшем случае, с ним человек шесть. Но это ему ничем не поможет — у нас сотни подготовленных, опытных бойцов. К тому же, барьер уже поднят, так что страшится нечего.
— А если?..
— Это твой шанс исправить своё положение, — оборвал его мужчина. — Если в конечном счёте добьёшься своего, то твой отец закроет глаза на все недочёты. Нужно действовать.
— Да… вы правы! Закончим начатое этим ублюдком!
Воодушевившись, они встали и быстрым темпом вышли из кабинета, направившись к лестнице. Добравшись до неё, спустились наполовину, и в этот момент парадные двери отворились, а за ними оказались трое парней — двое стояли впереди, а один, будто бы болезненно согнувшись, прятался за их спинами, толком не давая рассмотреть себя.
Тем не менее на него всем было плевать — в этот момент всё внимание было обращено на одного из парней, стоящих впереди, что выделялся одним своим видом. И дело даже не в его вызывающем отвращение виде. Дело в том, что словно всё в нём кричало о безразличии к происходящему. Но не потому, что он от отчаяния смирился с происходящим, а от уверенности в себе, аурой исходящей от него.
Буквально всё в нём кричало об этом — расслабленная поза, выставленная вперёд грудь, гордо поднятая голова, небрежно зачёсанные кровью волосы, лёгкая, подсознательно вызывающая страх улыбка и провоцирующий взгляд победителя.
— Ну привет, — играючи произнёс он, окинув взглядом возвышающегося перед ним парня. — Давно не виделись.
Отчего-то одно это непринуждённое приветствие вызвало в наследнике рода Прэтт дрожь в теле и пробежавшиеся по спине мурашки. Хотя всего пару секунд назад в нём не было и толики страха — лишь уверенность и предвкушение, что сейчас практически полностью испарились. Вместе с этим в голове сразу же возникли мысли о ошибке — о том, что парень перед ним изначально рассчитывал именно на такой исход событий, и из-за этого он сейчас столь уверен в себе. Но быстро прогнав в голове всю собранную по нему информацию, он отбросил эти мысли в сторону, посчитав подобное невозможным.
Это его немного успокоило, однако даже так былая уверенность всё равно не вернулась к нему — что-то внутри продолжало во всю кричать о опасности от одного только взгляда на этого парня. И это «что-то» никак не связано с логикой. Это нечто первородное, подавляющее. То, чего он никогда ранее не испытывал в жизни.
Это… инстинкт. Самый обычный, животный инстинкт, подсознательно бьющий тревогу от ощущения фрустрирующей разницы в силе.
И самое странное в этом — то, что подобное ощущает не он один. Его ощущают все — и мужчина, стоящий рядом с ним, и слуги рода, окружившие этих троих, и даже Брайн Картер, стоящий рядом с этим парнем…