–Вот теперь я не жалею, что убил этих… гадов,– сказал он напряженным, срывающимся голосом.– И поступил бы так же снова, если бы потребовалось! Единственное, о чем я жалею, что они умерли слишком легко!
–Это стресс, парень,– Валерич поморщился.– Не дорос ты еще, чтобы запросто болтать о жизни и смерти. Вот поживи с мое…
–А вы по возрасту не судите,– ответил Северин, глядя врачу в глаза.– Я видел смерть и такое, что пострашнее смерти.
И взрослый мужчина, с уже давно поседевшими висками, отвел взгляд.
–Извини, брат,– сказал он Северину, словно равному.– Так что, в больницу?
–Нет,– решительно вмешался Ян.– Этот вопрос мы решим. Помогите нам только забрать вещи из гостиницы и найти в окрестностях другое жилье. Дальше со всем мы разберемся сами.
–Вижу, вы серьезные ребята,– согласился Валерич.– Да и начальство велело поступить так, как скажете. Сами так сами.
Они без проблем забрали вещи и мотоциклы из гостиницы. Девушка на ресепшен не задала ни единого вопроса. Затем «Газель» довезла «русичей» до частного дома. Валерич сам переговорил с хозяйкой, и вскоре ребята уже устраивались на новом месте.
На прощание военврач пожал каждому из ребят руку и, кинув быстрый взгляд в сторону Глеба, сказал:
–Если не вытащите его за пару часов, срочно везите в больницу. Даже не раздумывая. Поняли?
–Поняли,– подтвердила Александра.
–Надеюсь, больше не встретимся. Удачи.
За военным захлопнулась дверь, и ребята снова остались одни.
–Приступаем! Слышали же, что времени терять нельзя!– Ян вытряхнул прямо на пол содержимое своего рюкзака и принялся искать что-то среди тетрадей, бесчисленных мешочков, пряно пахнущих различными травами, чаш, кинжалов и прочей дребедени, которую Динка при иных обстоятельствах с удовольствием бы поразглядывала.
–Что ты собираешься делать?– тихо спросила Саша.
–Ты знаешь,– резко ответил Ян, выуживая несколько белых свечей.
–А если… если не получится? Мы не можем потерять еще и тебя.– Девушка стояла прямо над ним.
–Глупости,– отмахнулся Ян, добавив к свечам мел, чашу и крохотный, величиной с ладонь, бубен.– Времени у нас– два часа. Если ничего не выйдет, вызывайте «неотложку». И все, не мешайте мне.
–Ян…– В голосе Александры послышалось отчаяние.
–Ну что ты…– Он поднялся с пола, резко обнял девушку, на миг прижав ее к себе, и тут же оттолкнул.– Не бойся, ничего со мной не сделается. Такие, как я, и в огне не горят, и в воде, как вы уже убедились, не тонут. Приступим.
Повинуясь указанию Яна, Северин положил Глеба на пол. Тем временем маг расставил вокруг него свечи, начертил в голове и в ногах какие-то символы и уселся с бубном неподалеку, скрестив по-турецки ноги.
–Вот ведь как знал,– сказал Ян, любовно глядя на бубен.– Прихватил на дорожку. Конечно, не такой хороший, как у шамана, который таскался за Глебом, но сойдет, мы же знаем, что сила мага не во всяких бирюльках, а у него в голове.
Динке стало страшно. Не только от приготовлений, но и от слов Яна. Словно тот говорил их для того, чтобы убедить самого себя и в то же время сам себе не слишком-то верил.
–Ну, как говорится, да будут с нами боги!
Ян прикрыл глаза и ударил в бубен, что-то монотонно бормоча.
Вместо белого потолка номера над головой шумели зеленые ветви. Глеб оказался на краю большой поляны, посреди которой шло настоящее сражение. Рыцари в белых плащах с черными крестами отчаянно рубились с другими, носившими изображения черного орла [47]. Часть сражающихся была на конях, другие дрались пешими.
Парень огляделся. Двое тевтонцев надвигались на Глеба. Рыцари были уже совсем близко. На него пахнуло запахом металла и грубо выделанной кожи.
«Шансов в рукопашной у меня против них нет, надо убираться отсюда, потом разберусь, куда меня занесло»,– решил парень. Он поднырнул под опускающееся лезвие меча, оттолкнул рыцаря и бросился в сторону окаймлявших поляну кустов. Преследователи было бросились за ним, но видя, что противник отступил, вернулись к сражению.
Возглавлявший черноорловцев высокий рыцарь врезался в гущу боя, буквально раскидывая тевтонов в стороны, и Глеб увидел, что же служило камнем преткновения в этой битве. Посреди поляны лежала зарубленная кем-то лошадь, на которую был навьючен большой окованный железом сундук. Рыцарь-богатырь ударил по замку, сундук распахнулся, и Глеб что есть силы вцепился в бугристую кору дерева, за которым скрывался.
Гусли! Они были там! Глеб чувствовал это совершенно ясно.
[47] Черный орел в то время был гербом императоров Священной Римской империи, и в частности Фридриха Второго.