–То есть, если он успокоится, будет доволен и счастлив, все станет хорошо?– деловито уточнила Динка. Ее техническому мозгу требовались четкие решения.
Саша взглянула на нее и кивнула.
Мальчики появились еще минут через пять. Оба очень бледные.
–Вот ваши телефоны,– Ян протянул аппараты обеим девушка.– Мобильный Глеба мы тоже взяли и уже позвонили Евгению Михайловичу. Сейчас сюда приедут его люди– отвезут нас и… наведут порядок.
Последнее маг произнес с усилием. Чувствовалось, что увиденное в доме произвело на него огромное впечатление, хотя он по привычке продолжал храбриться и делать вид, будто ему совершенно все равно.
Северин, умытый, переодевшийся в чью-то одежду, оказавшуюся ему не совсем по размеру, был молчалив и скован.
–Узнали что-нибудь?– спросила Динка Яна – Северина, было видно, сейчас лучше не трогать.
–Интересные ребята,– сказал Ян.– Мы осмотрели обстановку дома– очень скудная, никаких бумаг. Похоже на казарму или небольшой военный гарнизон. К тому же у этих людей на руках одна и та же татуировка– крест, горизонтальная планка которого расположена не по центру, а в верхней части. Они часом не говорили, кто они?
–Нас не допрашивали толком,– ответила Александра,– но насколько я смогла понять из их разговоров, они считают себя настоящими продолжателями дела Тевтонского ордена, в отличие от одноименной благотворительной организации. И хранителями некой важной святыни или предмета. Полагаю, речь идет как раз о гуслях, которые мы ищем. Рыцари были очень обеспокоены нашей деятельностью по их поиску.
–Это многое объясняет,– согласился Ян. Он не смотрел на собеседников, уставившись себе под ноги.– Если, скажем, артефакт до сих пор у них и они его охраняют, как в фильмах про Индиану Джонса, понятно, почему на нас напали, когда мы вышли на след. И то, что могила, которую нашла Саша, времен Второй мировой, тоже понятно, если этот тайник сделало нынешнее поколение тевтонских рыцарей.
–Значит, нужно ее осмотреть. Я же говорила, что нельзя поворачивать. Нужно было сразу открыть ту дверь. И почему никто меня не слушает?– Динка произнесла эту тираду без особого пыла, косясь на застывшего изваянием Северина. Он не принимал участия в разговоре и, казалось, вообще не интересовался происходящим.
–Прежде всего, нужно вернуть Глеба,– напомнила Александра.
–А еще уехать из гостиницы. Нас опоили именно там. Наверняка, кто-то из сотрудников дружит с местным Тевтонским клубом,– напомнил Ян.
Саша рассеянно кивнула, и все замолчали.
Машину пришлось ждать еще около часа. За это время Глеб так и не пришел в себя, а разговор между ребятами больше не возобновился.
Александра, как и прежде, дежурила около Глеба; Северин молчал, глядя куда-то в пространство; Ян сидел у стены, закрыв глаза, может быть, дремал; сама же Динка страдала от безделья и неопределенности. Ей, с одной стороны, ужасно хотелось зайти в дом и посмотреть, что же там произошло, а с другой – она боялась это сделать, боялась, что после того, что там увидит, уже не сможет относиться к Северину по-прежнему.
Но вот, наконец, послышалось урчание мотора. Ян открыл ворота, и в них въехали две машины: кроссовер и «газелька». Из кроссовера показался высокий наголо стриженный мужчина явно армейской выправки и оглядел ребят спокойным, даже безразличным взглядом. Из одного уха у него торчал провод, видимо, от наушника.
–Не приходил в себя?– спросил человек, заметив Глеба, и, получив отрицательный ответ, обернулся к своим.– Валерич, осмотри паренька по дороге.
Из машин уже вышли несколько человек. Один из них, очевидно врач, несмотря на то что выглядел он тоже скорее военным, отозвался:
–Будет сделано.
–Простите, барышни, что не представляюсь.– Глава прибывших вновь повернулся к «русичам», но обращался почему-то только к Саше и Динке.– Ни мне, ни вам это ни к чему.
Тем временем несколько мужчин уже скрылись в доме.
Из наушника лысого зашипело. Выслушав донесение, лысый подошел к Северину и оглядел его еще раз, теперь более внимательно, хотя и от первого, якобы безразличного взгляда, мало что укрылось.
–Твоя работа, парень?– лысый кивнул в сторону дома.
–Моя,– согласился Северин мрачно.
–Впечатляет.
Больше он ничего не сказал и отошел от ребят в сторону. Двое из его помощников подхватили Глеба и перенесли в «Газель». Остальные «русичи» тоже забрались в кузов. Машина заурчала и тронулась.
Тот, кого называли Валеричем, тут же занялся Глебом: измерил давление, посмотрел зрачки, понюхал воздух у рта, пощупал затылок и шею, а затем достал булавку и резким движением уколол ею руку лежащего– тот даже не дернулся.
–Парень в глубокой коме,– объявил, наконец, военврач.– Определить ее причины я не могу– нужны специальные исследования. Разбудить тоже и, наверное, никто не может, но если мы докинем его до знакомой больницы и подключим к приборам, то сможем поддерживать в теле жизнь почти бесконечно долгое время.
Эти слова, к тому же произнесенные спокойным, будничным голосом, показались ужасающими. Саша прижала руки ко рту, словно удерживая рвущийся из груди крик, Динка ойкнула, а Северин вдруг подался вперед.