–Почти как в какой-нибудь таверне из WarCraft’a!– оценила Динка.– Хотя надо бы потолок пониже и слегка потемнее, позагадочнее. Чтобы, знаете… атмосфера такая была…
–Это ты какое-то убежище злодеев описываешь!– рассмеялся Глеб.
Когда ужин почти закончился, официантка поставила на стол пять кружек, исходящих ароматным запахом кофе и корицы. Над каждой кружкой возвышалась пирамидка взбитых сливок.
–Подарок от заведения,– сказала официантка с легким акцентом.– У нас сейчас не очень много посетителей.
–Спасибо,– поблагодарила Саша.
–Ага, хорошо у вас тут,– Дина с удовольствием погрузила ложку в сливки,– мы друзьям обязательно расскажем, и в Интернете положительный отзыв напишем.
После ужина все разошлись по номерам. Глеб сел было писать отчет Евгению Михайловичу, но почувствовал, что его буквально срубает. Ресницы стали весом под тонну– и не поднять.
«Ладно,– сказал он себе,– день был тяжелый, зато удачный, завтра отчет отправлю… Вот и Ян, кажется, задремал».
–Я, пожалуй, спать,– сказал Глеб.
–А я пройдусь перед сном, душно здесь, тебе не кажется?– Северин натянул кроссовки и вышел за дверь, неуклюже споткнувшись на пороге.
Странно, обычно за ним такой неуклюжести не водилось…
Глеб проснулся внезапно. В комнате было темно. Он по-прежнему сидел за столом, опустив голову на столешницу перед раскрытым ноутбуком.
«Похоже, я заснул прямо тут,– понял он.– Ян мог разбудить хотя бы».
Из коридора слышались чьи-то голоса, сквозь приоткрытую дверь падала полоска света.
Надо посмотреть, что там…
Глеб попытался встать, но глаза закрывались сами собой, а тело будто налилось свинцом.
Тем временем послышался шум, дверь распахнулась, и в комнату ворвались двое мужчин в белых халатах, надетых поверх черной облегающей одежды.
–Шайзе [46],– сказал один, и в руках у обоих незнакомцев, как по волшебству, появились пистолеты.
«Немцы?– удивленно подумал Глеб.– Что они здесь делают?»
Он сморгнул. Теперь на него надвигались двое рыцарей в белых плащах с черными крестами. Длинные мечи в их руках были направлены в его сторону.
Тевтонские рыцари. Ничего себе!
Секунда– и приближающиеся фигуры из рыцарей вновь превратились в современников Глеба. Парню показалось, будто две картинки наложились друг на друга, а из-под настоящего просвечивало прошлое. Наступающие были одновременно и в том, и в другом времени– и рыцарями, и безумными санитарами с автоматами.
«Это сон,– догадался парень,– неудивительно, что тевтонцы появились, мы о них в последнее время только и думаем… Надо бы переключиться на что-то поприятнее».
Руку что-то обожгло. Глеб увидел, как на ладони наливается красным изображение сокола, и… проснулся.
Северин прошел через полутемный холл и выскользнул на улицу, придержав колокольчик над дверью– просто по привычке не поднимать лишний раз шума. Не хотелось, чтобы хозяева гостиницы застали его в таком состоянии. Подумают еще, что их постояльцы какие-нибудь наркоманы.
Голова кружилась, ноги путались, и Северин двинулся по тропинке, ведущей в сосновый лес. Там ему стало лучше. Головная боль, так неожиданно появившаяся, стала проходить. Он постоял немного, прижавшись лбом к шершавой сосновой коре, и двинулся дальше, чувствуя себя гораздо бодрее. Скоро в воздухе запахло солью, тропинка шла в сторону моря.
«И чего люди находят в гостиницах,– подумал парень,– куда как приятнее, да и проще, поставить палатку. Нет же, сидят в тесных клетушках, не видя ни неба, ни леса вокруг, как будто дома этого не хватает».
Вдруг его тело пронзила вспышка боли. Северин едва успел изумленно выдохнуть, как новый приступ заставил его согнуться.
«Что это со мной?!»
Северина охватила паника. Он никогда не болел, даже в интернате во время сезонных эпидемий, когда половина ребят лежала с гриппом или ОРВИ. Даже когда съел однажды на спор целую кучу незрелых зеленых яблок.
[46] Schiesse– дерьмо (ругательство) ( нем.).