Но вот показались развалины, торжественные в своей мрачности. Стены когда-то великой крепости разрушились и поросли бурьяном. Пройдя по мосту, ребята остановились перед основным входом.
–Сомневаюсь, что мы здесь что-то найдем,– сказал Северин, качая головой.– Одни руины.
–Осмотримся, раз приехали,– предложил Глеб и повернулся к Динке.– Проверь заодно наличие провалов и тайных ходов.
–Будет сделано, мой генерал!
Они прошли мимо полуобвалившихся стен. Впустые провалы окон настырно лезли ветви деревьев, синело небо… От этого запустения становилось грустно. Замок казался заснувшим, слишком старым, чтобы помнить о своем былом величии, а на одной из стен кто-то нацарапал мелом бранное слово. Динка залезла в рюкзак, отыскала там влажную салфетку и, насколько смогла, отчистила стену. Стало гораздо лучше.
Чуть дальше, в лесу, находилась старая церковь– кирха [45].
–Церковь Святого Николая, построена во второй половине тринадцатого века,– объяснил Глеб, с интересом разглядывая старое строение.– Между прочим, один из старейших храмов в округе.
Кирха, к сожалению, тоже почти не сохранилась.
Ребята зашли внутрь, и Динка замерла от восхищения. От дверей старой церкви тянулась липовая аллея, уходящая к заливу, похожему на огромное темное зеркало. Тихо перешептывались под легким ветерком листья, и девочке казалось, что они говорят о чем-то очень важном и, если прислушаться, можно узнать их тайну.
Рядом находилось немецкое кладбище.
–Ну что, возвращаемся к замку?– спросил Глеб.
–Подождите,– Ян задумчиво осмотрелся.– Это место кажется мне каким-то… живым. Здесь все по-другому, чем в замке…
Динка покосилась на мага. Удивительно, ей ведь тоже подумалось, что замок спит. А кирха, несмотря на то что была разрушена ничуть не меньше, производила иное впечатление.
И девочка решила еще раз внимательно облазить окрестности с регистратором.
Пока она снимала показания, Саша бродила между могилами.
–Взгляните,– позвала она вдруг,– какое интересное имя.
Динка оказалась у могилы первой, но не нашла в ней абсолютно ничего интересного. Не слишком старая, на вид совершенно простая. Да и имя не то чтобы необычное: Иоганн Айнганг.
Девочка покосилась на Александру, ожидая объяснений.
Остальные, похоже, тоже не понимали.
–Это что-то значит?– Глеб наморщился.– Признаться, не силен в немецком…
–Значит,– Саша нагнулась к плите и принялась ее ощупывать.– Иоганн– то есть Johann – означает «дар Господень», а фамилия у этого человека и вовсе замечательная. «Eingang» – буквально переводится как вход. То есть, если задействовать воображение, получится…
–Вход к дару Господнему?– предположил Ян.– Погоди.– Он тоже наклонился к плите и, закрыв глаза, медленно повел раскрытой ладонью над поверхностью поросшего мхом камня.
Динка с любопытством наблюдала, как пальцы Яна коснулись какой-то выемки, а затем с силой на нее надавили. Что-то щелкнуло, но плита осталась неподвижна.
–Странно,– маг нахмурился.– Мне казалось, что я нащупал замок…
Эти слова навели девочку на мысль. Она толкнула плиту, и та поддалась, отъезжая в сторону. Под ней открылась ведущая вниз лестница.
–Как ты догадалась?– Ян с удивлением посмотрел на самую младшую из группы.
–Элементарно, Ватсон!– довольно рассмеялась Динка.– Ты когда-нибудь двери открывал? Сначала нужно повернуть ключ, а потом дернуть за ручку. Может, у древних немцев автоматических дверей не было.
–Постойте,– вмешался Глеб.– Эта могила довольно старая, но все же не древняя, всего-то времен Второй мировой.
–Значит, мы нашли что-то не то?!
От острого разочарования даже в горле запершило. Это нечестно! Они искали, разгадали шараду– и, оказывается, зря?!
[45] Кирха– по-немецки церковь вообще. Чаще всего под словом «кирха» понимается лютеранская церковь.