– Удержать щит, вынести пытки Кагуцути, семь раз упасть…
– И восемь раз подняться на ноги. Это ты, Тесса, умеешь, как никто другой. И именно это поможет тебе одержать победу. Сегодня последний день перед состязаниями, постарайся провести с пользой каждую минуту.
– Но времени так мало…
– Соберись, я на тебя рассчитываю. – Тут его лицо озарила привычная хитрющая ухмылка – словно сквозь хмурую пелену облаков прорезался солнечный луч. – А когда все закончится, мы с тобой и Джином устроим посиделки в каком-нибудь дивном местечке, как в старые добрые времена.
Тесса просияла:
– Обещаешь?
– Обещаю.
– Ты опоздала. Безнадежно, вопиюще, чудовищно опоздала.
Кагуцути гневно взирал на запыхавшуюся Тессу, которая только-только переступила порог додзё.
Невезучие, словно три маленькие статуи, сидели на татами в позе сэйдза. Тесса бросила на них умоляющий взгляд – только не обижайтесь! – и низко склонилась перед богом огня.
– Прошу прощения. Я была на тренировке и так увлеклась, что потеряла счет времени.
– Потеряв счет времени, можно проиграть битву.
Кагуцути сжал кулаки, а потом…
На его плечах угрожающе вспыхнули язычки неонового пламени.
Мими с Хати испуганно отпрянули. У Тессы вмиг пересохло в горле.
– В знак моего раскаяния я обязался обучать и наставлять новое поколение. – Кагуцути одарил всех четверых полным презрения взглядом. – А тебе, смертная, не хватает дисциплины даже на то, чтобы явиться на урок в назначенный час. И что мне с вами делать? Разве можете вы, невезучие, что-то дать этому миру? Впрочем, думается мне, невезучие здесь мы – ведь нам приходится возиться с вами, неблагодарными.
Он развернулся и направился к дверям.
– А теперь бегите, бегите со всех ног. И не дайте божественному огню нагнать вас – или забрать ваши монеты.
В тот же миг божественный огонь взметнулся до самых небес – да-да, именно до небес, потому что додзё исчез, а вместо него вновь появилась дорога, петляющая вверх по горному склону.
Мими, Хати и Джин вскочили на ноги и бросились бежать. Тесса помчалась следом, на ходу пытаясь соорудить из ку защиту для стоп. И – о чудо! – у нее получилось!
– Простите, что опоздала! – крикнула она.
– Этот парень совсем с катушек слетел! – пропыхтел Хати. – Еще немножко – и он превратил бы нас в горстку пепла. Точно вам говорю.
– Ой, ладно тебе, – хихикнула Мими. – Ну да, сегодня он зол больше обычного, да и огонь какой-то подозрительно быстрый, а в остальном – миленькая освежающая пробежка. Боюсь только, кроме нее, нам сегодня опять ничего не светит.
Слева от них раздался треск огня.
– И это, по-твоему, «миленькая пробежка»? – простонал Хати и вдруг завопил: – Ой, ой! Только этого не хватало! Тесса, берегись!
Все тягостные мысли разом вылетели у Тессы из головы, когда язык пламени метнулся к ней, приняв форму воина. Воин вытянул руку, намереваясь сдернуть монетку с шеи Тессы.
– Ого, да их здесь вон сколько! – крикнул Джин.
Еще три воина выпрыгнули из огня и бросились на остальных невезучих.
Хати рванулся вперед, в последнюю секунду увернувшись от огненной руки, перекатился по земле и, вскочив на ноги, припустил еще быстрее. Тесса с воинственным криком бросила в своего преследователя сюрикен; Джин выставил перед собой бо, сдерживая натиск огня; Мими, превратившись в кошку, ускользнула от нападавшего на нее воина, вновь приняла человеческий облик и весело рассмеялась:
– Хоть что-то новенькое!