Я не предавал вас! – хотел крикнуть им вслед Дерри. – Это не я!
Но он ничего не сказал. Если они думают, что он предал их, пусть себе думают. Какая разница? Соломинка и Нум уже прошли по трапу и исчезли из виду. Затем и близняшки, держась за руки и всхлипывая, Нина-Кей, которая отвернулась от него, и Дисс, сердито насупившись. Остальные Мурены шли следом, понурив головы, сломленные.
– Можно подумать, что их отправляют на казнь! – воскликнул Лихэйн. – Посмотрите на них! Какую жизнь они здесь вели, воруя объедки и прячась во мраке?
– Они просто хотели быть свободными! – Дерри не собирался говорить, но слова вырвались от избытка чувств, переполнявших его сердце.
– Ну так они и будут свободны! – воскликнула Зена. – И им будет гораздо лучше, чем если бы они остались на этой проклятой Скале! Только они этого не понимают, бедолаги.
На её глазах выступили слёзы. Она сунула чашку с супом Лихэйну.
– Вот, твоя очередь! – резко сказала она. – Пусть выпьет всё до последней капли. Мне нужно подняться на борт и осмотреть новеньких. Они слишком долго не были на солнце, судя по их виду. Рахит и кто знает что ещё! Да и пора объяснить им, что к чему.
Она поспешно поднялась по трапу. Лихэйн в замешательстве глядел ей вслед, затем наклонился и поднёс чашку к губам Дерри.
– Тебе лучше допить это, иначе у нас обоих будут неприятности, – сказал он.
Дерри отпил суп, но с трудом проглотил его. У него кружилась голова. Правильно ли он понял слова Зены? Он окончательно запутался.
Вдруг Лихэйн как будто замер.
– Господи, помилуй! – воскликнул он. – Так вот что она имела в виду! Ты думаешь, что мы работорговцы, как это животное Крэм!
Дерри поднял глаза. Лихэйн казался потрясённым – почти оскорблённым. Их взгляды встретились на секунду, затем Лихэйн поморщился и отвернулся.
– Ну, а как же иначе, старый индюк? – пробормотал он про себя. – Что ещё он мог подумать или любой из них, прожив здесь столько лет?
Рассеянно он поднял чашку и сам отпил немного супа.
– Я вроде бы образованный человек, – пробормотал он. – Но я учёный, а не воин – и, похоже, не очень-то хороший предводитель.
Он вздохнул и выпил ещё супа. Дерри ждал, едва дыша.
– Надо было сделать объявление, – пробормотал Лихэйн. – У капитана Олы есть устройство для усиления голоса – громкоговоритель. Надо было одолжить его и использовать, как бы мне ни претили такие штуки. Тогда, возможно, эти бедные юные существа, прятавшиеся в стенах, услышали бы меня и вышли бы по собственной воле.
Он покачал головой.
– Мы не вывесили флаг, поскольку это секретная миссия, но мне и в голову не пришло, что наши намерения могут быть неправильно истолкованы. А потом… книги! Такая находка, и такая неожиданная! Это совершенно вскружило мне голову…
Его голос затих. Он поднял глаза и снова встретился взглядом с Дерри.
– Мы не работорговцы, – поспешно сказал он. – Тебя не похищают, бедный мой мальчик! Тебя спасают! Через несколько дней ты и твои друзья окажетесь в месте, которое столь же отличается от этого, как день от ночи. Мы заберём тебя и твоих друзей с собой – в Свободный Ландовел!
Глава двенадцатая
К закату корабль без парусов, гружёный книгами, сундуком с золотом, запасами пресной воды и почти сотней рабов, которые больше не были рабами, устремился на запад. К отвращению капитана Олы, с ними плыла мама-кошка с помётом крошечных котят. После обеда это маленькое семейство поселилось в ящике с тряпками для уборки, и Лихэйн отказался их прогонять.
Впереди, далеко за бледно-зелёным морем, лежал Свободный Ландовел. Позади, постепенно уменьшаясь, темнел на фоне неба мрачный силуэт Скалы Крэма. Если Лихэйн и все его помощники ожидали бурного ликования от своих пассажиров, то их ждало разочарование. Кот пребывал в приподнятом настроении, но большинство бывших рабов сбились в кучу и хранили молчание.
Возможно, именно поэтому, когда опустилась темнота, Лихэйн решил побороть свою неприязнь к громкоговорителю капитана Олы и сделать общее объявление.
Эксперимент оказался не очень удачным. Нерешительный голос Лихэйна было почти невозможно разобрать, когда он эхом разносился по душной, переполненной пассажирами палубе. Иногда, когда его палец соскальзывал с какой-нибудь кнопки, голос обрывался на середине предложения, а через несколько секунд так же внезапно возобновлялся. Иногда его заглушал странный, режущий слух скрежет, который это устройство никогда не издавало, когда капитан Ола обращался через него к команде.
С испуганным недоумением бывшие рабы слушали этот оглушительный голос, который, казалось, доносился из ниоткуда. Они не верили невнятным обещаниям Лихэйна о гостеприимстве в Свободном Ландовеле, до которого оставалось всего пять дней пути.