Оба на миг замолчали, и напряжение в воздухе будто ослабло. Дальше слов не понадобилось. Они синхронизировали ТКТ, и Вадим начал передавать воспоминания. Потоки образов и мыслей хлынули из его сознания в сознание Защитника, взлеты и падения, горечь потерь и редкие мгновения триумфа. Все, что произошло с того момента, как они расстались осенью прошлого года, перекочевало в клона.
В какой-то миг Вадим почувствовал не просто связь, а странное инстинктивное желание. Оно шло не из разума, а глубже из самых темных уголков подсознания. Он активировал в теле Защитника эндокринную перестройку. Организм клона-субальфы начал менять гормональный фон, встраивая новые каскады регуляторов. Защитник превращался в настоящего альфу.
И в этот момент они словно стали единым целым. Вадим был Защитником, Защитник был Вадимом. Их сознания переплелись так тесно, что различить границу оказалось невозможно. Яркая вспышка ударила в глаза. Мир разорвался на части.
А потом тишина. Мозговая активность оригинального Вадима исчезла, сердце остановилось.
Защитник остался сидеть рядом, сжимая его руку. Он удивленно смотрел на безжизненное тело, потом на свои руки. Взгляд метался, дыхание участилось.
— Что, на хрен, произошло?.. — выдохнул он наконец.
Врачи, до этого молча наблюдавшие процесс, переглянулись. Настя замерла, Исаев осторожно спросил:
— С кем я сейчас говорю?
Защитник глубоко задумался. Мысли шли двумя потоками: как он вел дела в Великом Новгороде и как Вадим управлял Единством в Питере. Внутри них не было конфликта, они слились в одно целое.
Наконец он сказал:
— Я… Вадим. Но с воспоминаниями Защитника. Честно говоря… я и не подумал бы, что умер. Во второй раз уже.
Тихая пауза. Новый Пророк-Вадим, но уже другой, с чужими воспоминаниями в себе сидел рядом с мертвым телом оригинала и молчал. Тишину нарушил Исаев. Он выпрямился, держась за ребра, и сказал с попыткой легкой усмешки:
— Пророк умер, да здравствует Пророк.
Настя вскрикнула и толкнула его обеими руками в грудь. Исаев не удержался, упал на пол, застонал. Но она не остановилась, в следующую секунду ее когтистые пальцы стали полосовать его лицо и грудь, оставляя рваные следы, кровь брызнула на пол и белые халаты.
Никто не двинулся. Врачи и охрана смотрели спокойно. У каждого в глазах читалось одно и то же: Исаев допустил слишком много ошибок. Его вина стоила жизней слишком многим…
Новый Пророк молча наблюдал. Он чувствовал, как внутри него поднимается тяжелая злость, спокойная и холодная. Да, он действительно еще накажет Исаева. И накажет самым жестоким образом.
Когда Настя остановилась, тяжело дыша, Исаев лежал в крови, с разодранным лицом и грудью, но все еще живой. Тогда из тени шагнула Лидия. Молодая, худенькая женщина в лабораторном халате с короткими волосами, заместитель Исаева. Ее голос был четким и уверенным:
— Если вы решите сместить Исаева, я готова занять его место. У меня есть опыт. Я справлюсь с его обязанностями.
Она чуть улыбнулась, и в ее глазах мелькнуло что-то очень человеческое -желание подняться выше. Даже среди омег это желание никуда не исчезало.
— Я Вадим, -спокойно произнес новый Пророк, глядя на Лидию и остальных. — Защитник был слишком короткое время самим собой, чтобы накопить опыт, который мог бы подавить меня. Все, что он делал в Новгороде, теперь и мое. Но личность — моя. Я Пророк, я Вадим Соколовский. И точка…
Никто не возразил. И тут окно со скрипом распахнулось. В лабораторию просунулась массивная, едва помещающаяся в проем, башка Дружка. Его челюсти напрягались, в глазах стояли слезы.
В роевом поле ощущался настоящий разлад. С одной стороны, его лучший друг мертв и член семьи. С другой он же стоит перед ним, живой. Две противоречивые истины существовали одновременно.
— Это… странно, -прорычал Дружок. — Словно и да, и нет. Мой друг умер. Но и не умер.
Он поднял взгляд, в котором было больше боли, чем злости.
— Есть такой парадокс, корабль Тесея. Если заменить все доски, это тот же корабль или другой? То же и с сознанием. Что делает личность оригинальной? Память? Мысли? Или непрерывность существования?
Новый Пророк молчал.
— Я чувствовал вашу синхронизацию, -продолжал Дружок. — Мой ТКТ слишком чувствителен, чтобы не уловить. Это было… не как передача информации. Не как копирование. На мгновение ваши сознания стали одним. Запутанными, как частицы в квантовой паре. Не различить, где один, где другой. Может, ты не копия с памятью оригинала. Может, это именно ты и есть. Ты просто слился с Защитником и продолжил жить. Значит ли это, что ты не умирал вообще?
— Не знаю.
— Вопросов больше, чем ответов, -заключил Дружок, отводя взгляд. — Но я чувствую: ты — это он. И для меня этого достаточно.
Настя рванула к нему и крепко обняла. Он гладил ее, шептал слова, пытаясь успокоить: «„я здесь“„, “„я с тобой“». Затем внимание Пророка переключилось на Исаеву.