Звено двигалось со слаженностью роботов. На Анджее уже через пару минут оказалась каска, тяжелый бронежилет с разгрузкой поверх костюма биозащиты. Противогаз с панорамным стеклом плотно сел на лицо, встроенная радиостанция отозвалась тихим шипением. На поясе висела «„Беретта“», за спиной SCAR с подствольником, гранаты cзапасными магазинами легли в карманы разгрузки.
Во дворе станции солдаты построились в прямоугольные блоки. Дышалось тяжело, фильтры гудели, воздух отдавал металлом и пластиком. Перед личным составом выступил координатор.
— Внимание всем! В Ломоносове вспышка Хронофага. По предварительной оценке ДИРЕКТОРа, это новый мутировавший штамм. Предполагаемый источник — бессимптомный носитель.
В строю пронесся едва уловимый шорох. Никто не заговорил вслух, но напряжение ощутимо повисло в воздухе.
— Отмечено, что стандартный блокатор не обеспечивает полной защиты от нового варианта вируса, -продолжал координатор. — Поэтому при любых контактах с гражданскими следует держать их на большом расстоянии, прямого физического взаимодействия — категорически избегать, в случае, если не выполняют требования, расстрел на месте.
Он сделал паузу, словно давая всем осознать услышанное.
— Задача: организованной колонной войти в город. Поддержать местный гарнизон. Локализовать очаг, все зараженные подлежат физическому устранению.
Кто-то в строю чуть слышно выдохнул. Анджей стоял неподвижно, будто статуя. Но под броней его грудь сжало ликующее тепло. Он понимал. Это не просто случайность, не ошибка в изоляции. Это удар, Пророк нанес его первым, опередив ДИРЕКТОРа и его прислужников.
В голове пронеслась мысль: это отвлекающий маневр. Ломоносов станет приманкой, в которую Основатели вбросят силы и ресурсы. А значит, скоро он, Анджей Нижинский, вместе с остальными инфильтраторами получит приказ действовать…
Колонна собиралась быстро. Сигнальные огни мигали, двигатели рычали, заливая плац сизым дымом. Анджей вместе со своим взводом занял места в «„Страйкере“» — американской коробке, увешанной антеннами систем РЭБ, с броней, уже потрепанной в ходе прошлых боев. Внутри пахло маслом, металлом и потом, теснота давила, но каждый знал свое место.
Впереди катили два «„Боксера“„, немецкие БТР, вместительные и надежные, их предпочитали для перевозки боеприпасов и медиков. По флангам выдвигались “„Пумы“» низкие, угловатые, с автоматическими пушками и модулями активной защиты. В их силуэтах чувствовалась холодная рациональность остатков промышленности, которая все еще работала на Основателей.
Но главное впечатление производили «„Леопарды“». Два взвода из восьми новых машин, их башни медленно вращались туда-сюда. Анджей знал и видел лично: даже холостой выстрел танка, сделанный вблизи толпы зараженных, превращал их в переломанные мешки мяса или наносил тяжелейшие контузии. Настоящий осколочно-фугасный или шрапнельный снаряд с программируемым подрывом оставлял после себя лишь дым и кровавые ошметки.
Колонна выстроилась, словно на учениях. Свет фар прорезал туман. Радиоэфир наполнился командами координаторов, их голоса звучали сухо, отрывисто, как будто синтезированные самим ДИРЕКТОРом. Впрочем, ИИ редко лично вмешивался в управление отдельными звеньями…
Анджей устроился на жестком сиденье, покрепче сжав автомат. Отряд сидел молча, никто не задавал вопросов.
Колонна вошла в Ломоносов через северные ворота. Высокая бетонная стена казалась внушительной, но за ней сразу открывалась иная картина. Город жил в свете, фонари уличного освещения исправно работали, в окнах домов горел свет, электричество подавалось стабильно. Но эта иллюзия безопасности рушилась от первых же звуков автоматных очередей, криков, воплей зомби.
Год назад сюда согнали беженцев, в основном из Кронштадта, частично из остальной области. Чистильщики осмотрели каждый дом, выжгли ульи, и тогда казалось, что город надежно защищен. Но теперь тут царила хаос.
На улицах шла бойня. Зараженные в рваной, окровавленной одежде, с серой кожей и искаженными лицами, носились стаями, натыкаясь на патрули. Их было уже сотни, и все больше тянулось из подворотен, как будто материализовывались из воздуха. Гарнизон, численностью едва в пару рот, сдерживал натиск с огромным трудом. Роевой интеллект позволял даже дикими орда неплохо координироваться.
По улицам рыскали шестиколесные дроны с крупнокалиберными пулеметами. Их огонь косил зомби пачками, но за каждой очередью новые десятки прорывались из глубины кварталов.
Анджей наблюдал через смотровую щель «„Страйкера“», чувствуя, как сердце бьется быстрее. Картина перед глазами вырисовывалась мрачная. Городу конец в любом случае. В эфире раздалась команда координатора:
— «„Лямбде“» и «„Омеге“» занять периметр вдоль Дворцового проспекта. Поддержать дроны. Танкам работать по крупным скоплениям и прыгунам, неподалеку замечена стая по меньшей мере из пяти особей.
Десантирование прошло в считанные секунды. Люки «„Страйкера“» откинулись, и Основатели посыпали наружу, выстраиваясь в цепь вдоль Дворцового проспекта. Асфальт дрожал от грохота «„Леопардов“», они безжалостно утюжили дорожное полотно и газоны.
— Держать периметр! -раздалась на общей частоте команда координатора.
Солдаты заняли позиции за брошенными гражданскими авто, за ближайшими деревьями. Пока все было относительно спокойно, лишь изредка щелкали одиночные выстрелы, выбивая одиночных зомби и развитых, мелькающих среди домов вперед. Вероятно, зараженные проводили разведку боем. Но вскоре поступил новый приказ:
— Карнавал-1, зачистка кварталов. Зараженные уходят в жилые массивы, не палить куда попало, там по квартирам сидит полно гражданских.
Анджей вздрогнул, когда в голове щелкнуло знакомое. Его таламо-кортикальный транцептор ожил, уловив нечеткий сигнал в эфире, забитом помехами. Но это был не обычный поток хаотичных эмоций, которыми фонят зараженные первой стадии. Нет, это были ясные, четкие импульсы. Образы, картины, как команды в сжатой форме. «„Обойти по правой стороне“„… “„Не атаковать большие машины“„… “„Прятаться за домами“».
Единство, понял он. Мутанты действовали под контролем роевого сознания, во много раз эффективнее дикой орды…
Вот Основатели вошли в двор многоэтажки. Гражданские сидели в квартирах, гасили свет, лишь в редкие окнах что-то горело. В подъезде кто-то кричал. Солдаты двинулись к источнику звука, но тут из-за ближайшего угла вынырнули массивные фигуры.
Первый прыгун ударил в цепь, снося двоих солдат. Его спина блестела металлизированными остеодермами, автоматные очереди органическая брони эффективно поглощала. Пули, конечно пробивали пластины, но их пробивная способность резко ослабевала, и они застревали, не добираясь до жизненно важных органов.
Пару секунд спустя выскочил второй мутант, впечатав первого встречного солдата о стену. Еще один с распоротым брюхом перелетел через ограждение клумбы и врезался в центр звена.
— В голову цельтесь! В голову! -в панике кричал кто-то, но эффекта почти не было. Разрывные пули калибра 5,56 эффективно справлялись с зараженными первой стадии, чуть хуже с развитыми, прыгуны же по сравнению с ними — настоящие живые танки.