Он сделал шаг ближе.
— Узнаешь больше, если сдашься, -голос стал твердым. — Если нет, просто пойдешь на корм. И я не буду горевать.
— Ты свихнулся, Анджей, -наконец сказал серб. — Или кто бы ты ни был. Думаешь, я стану одной из этих тварей? Я ценю свободу, понял? Мне не нужна жизнь марионетки. Я слишком много фильмов насмотрелся, слишком много книг прочитал про всякий майнд-контроль с червями в мозгу. Спасибо, обойдусь!
Нижинский покачал головой, не опуская ствола.
— Ты ошибаешься. Нет никаких червей. Нет никакого абсолютного контроля. Омеги — не безвольные марионетки, я сам омега, Душан, и могу жить месяцами, даже годами без постоянной связи с роем. Посмотри на меня, я мог бы убить тебя как остальных, но решил дать шанс. Мой выбор, а не приказ свыше. Ты — не фанатик, умеешь думать.
Инфильтратор сделал шаг ближе. Голос звучал мягче, но от этого слова лишь сильнее резали слух.
— И если ты станешь омегой, ты останешься самим собой. Ты будешь Душаном, со своей памятью, с характером, с тем же акцентом и теми же дурацкими привычками. Только сильнее, быстрее, здоровее. Болезни забудешь навсегда. Жить сможешь сотни лет. И при этом, да, у тебя будет связь с роем, но это не цепи. Это скорее… возможность подключиться и разделить чужой опыт, чужие знания, когда нужно.
Серб хмыкнул, пытаясь отогнать подступающий страх сарказмом.
— Выбор, говоришь? Ты сам слышишь себя? Выбор в улье? Пророк ведь наверняка держит всех на коротком поводке.
Анджей медленно покачал головой.
— Пророк не стремится контролировать каждого. Ему это не нужно. Большинство омег автономны. Живут, как хотят, пока не приходит час действовать. Мы не рабы, Душан. Мы союзники. И в отличие от твоего ДИРЕКТОРа, Пророк — человек. Он ценит своих. Даже копии людей вроде меня, выращенные в улье.
С улицы донесся стук крупнокалиберных пулеметов, где-то неподалеку шел бой. Душан сжал винтовку крепче, но взгляд его метался, и в нем было слишком много сомнений.
— Ты хочешь, чтоб я поверил, что это… все ради блага? Что я останусь собой?
— Да, — Нижинский кивнул. — И что ты наконец перестанешь быть расходным материалом у машины, которой все равно.
— Ты говоришь красиво, брат, -произнес Душан, голос его был глухим, словно чужим. — Но я знаю, чем это кончится. Вы все — паразиты и рано или поздно, даже если ты сейчас сохраняешь свои привычки и память… тебя растворит этот рой. Ты утратишь остатки человечности.
Анджей вздохнул.
— Душан, ты ошибаешься. Я — живое доказательство, что можно остаться собой. Я ел с вами за одним столом, смеялся над вашими шутками, прикрывал ваши спины в миссиях, не каждое мое слово было ложью.
Серб качнул головой, ухмыльнувшись мрачно, без радости.
— Ты — инструмент. Я вижу перед собой не друга, а копию. Мясной манекен с набором воспоминаний мертвого человека…
В глазах Анджея мелькнула тень раздражения.
— Ты боишься, но поверь, у тебя есть шанс. Ты можешь выжить. Ты можешь быть с нами.
Душан вдруг расслабился. Он опустил винтовку.
— Выжить, говоришь… -серб чуть усмехнулся. — Я лучше сдохну человеком. Увидимся в аду, мрази.
Затем подносит ствол к подбородку. На мгновение Анджей замер, вскидывая автомат, но слишком поздно.
Хлопок выстрела оглушил больше, чем любые очереди снаружи. Душан рухнул на пол, кровь стекала по плитке, смешиваясь с лужами сослуживцев. Зомби внизу завыли громче, словно почуяли запах свежей крови. Анджей смотрел на тело серба и не моргал. Жалко. Он мог бы пригодиться.
+Жаль его, но ты пытался, Анджей.+
Инфильтратор испытал воодушевление, услышав голос Пророка. Он наблюдал за своим солдатом.
+Я не справился…+
+Серб сам сделал свой выбор, я его уважаю. А твоя работа выполнена, полученные сведения позволили нанести упреждающий удар. Ты получишь награду и повышение.+
+Да, мой Пророк!+