– Абдуллаев, давай! – скомандовал минёр, появившись в тамбуре.
Старшина вставил ключ стрельбы и дёрнул рукоятку генератора. Прозвучал третий выстрел.
Уже предвидя результат, Сергей открыл дверь тамбура и услышал перекрывающий все остальные звуки голос комбрига:
– Есть! Попали! Добивай её, паскуду!
Берёза посмотрел в сторону обстреливаемой цели и увидел, что внешне ничего не изменилось. Граната, попав в причал, отскочила в воду и взорвалась уже под ним. По крайней мере, взрыв был подводный…
– Лиха беда – начало! – проговорил минёр и обратился к подчинённым. – Я свою задачу выполнил. Теперь ваша очередь.
И, кивнув на ящик с оставшимися гранатами, пошёл на бак, где у гюйсштока стоял довольный флагмин.
– Поздравляю, Олегыч! С третьего выстрела! Как по учебнику.
– Так я же обещал! Мы тоже не «Шиком» бриты! – хвастливо выпятил грудь минёр, оглаживая короткостиженную бороду. – Теперь пусть мои орлы сами. Для каждого из них ведь очень важно самому попасть. А я со стороны понаблюдаю.
– Педагог! – хлопнул подчинённого по плечу Анатолий Александрович.
Следующие четыре гранаты легли точно в цель. Наступила пауза.
– Чего замолчали, румыны? – спросил Беляков с соседнего борта.
– Так ящик уже отстреляли, товарищ комбриг, – ответил Островский.
– Давайте ещё один, а после посмотрим на результат, – скомандовал Виктор Сергеевич и, повернувшись к Тулупову, спросил:
– Ну как?
– Отлично! Только вот рвутся гранаты всё-таки под водой, – ответил москвич. – Да, кстати, а что за лекцию по минному делу Вы мне хотели прочитать?
– Ах, это?! – боевой запал комбрига уже прошёл, и сам он, благодаря результатам стрельбы, находился в благодушном настроении. – Как-то, лет семь назад, у нас «Дозорный» отличился…
Далее Виктор Сергеевич поведал московскому гостю историю, которая уже стала легендой.
В это февральское утро на сторожевом корабле «Дозорный» играли учение по ППДО[34]. Всё шло по накатанной схеме. На юте вооружили гранатомёт и станцию обнаружения подводных диверсантов; заступила, получившая оружие, вахта; подготовили водолазный пост (на предмет подводного осмотра корпуса в случае прорыва этих самых диверсантов)…
И вот прозвучала очередная вводная: «Подводный диверсант – 135 градусов правого борта. Дистанция 500 метров. Командиру БЧ-3 – принять целеуказание!»
Минёр «Дозорного», уважаемый на бригаде капитан-лейтенант Николай Александрович Шибко, полностью уверенный в подготовке своих подчинённых, репетовал команду расчёту МРГ-1.
И тут его взгляд зацепился за проходившего стажировку курсанта высшего военно-морского училища имени Фрунзе Саню Панкратова, который стоял у него за спиной и впитывал в себя «науку побеждать».
Верный многолетней привычке, что подчинённый не должен слоняться без дела, командир БЧ-3 тут же набросился на курсанта:
– А ты, студент, чего тут торчишь? Заняться нечем? Дуй к гранатомёту и смотри, чтобы там эти оболтусы чего не натворили.
И Саня рванул на ют.
Уже скатившись по трапу на торпедную площадку СКРа, он услышал звук выстрела…
В это время в строевой части штабного корпуса бригады старые мичмана, попивая чай, вели задушевную беседу.
– Да, что ни говори, а раньше служить было веселее. И кораблей больше было, и зарплату платили вовремя… – философствовал старший мичман Иван Анатольевич Петрюк.
Разместив свои 130 килограммов живого мяса на кушетке, Иван придавался приятным воспоминаниям:
– А как же! Тринадцатого числа каждого месяца – будьте любезны в очередь к финансисту, и в кабак! Недаром тринадцатое число «Днём флота» называли…
[34] ППДО – противоподводнодиверсионная (честное слово, есть на флоте такой термин) оборона.