— Хочу, чтобы ты узнал об этом от меня, а не от Ольги. Я рассказала ей вчера, чтобы поддержать разговор и притвориться неопытной дурочкой.
— Говори, милая, — его голос звучал спокойно, но нетерпение уже прокрадывалось в интонации.
— Вчера днём я нашла у себя в кабинете куклу вуду. Чары на ней почти выдохлись. Сначала я подозревала Марту Дмитриевну, и оказалась права. Видимо, Ольга довела её своими шутками на Балу насчёт того, что мы с тобой — отличная пара.
Глаза Александра вспыхнули.
— И что ты думаешь насчёт этого, Аня?
— Я рассказала тебе, чтобы ты не был шокирован, если Ольга вдруг обмолвится об этом в твоём присутствии. Я не знаю, насколько далеко Марта может зайти — мы знакомы совсем недавно. Серьезной угрозы я от неё не ощущаю. Думаю, она была не совсем трезва после Бала, когда подкладывала мне эту куклу.
— Мне это совершенно не нравится, — его голос стал твердым, а глаза загорелись холодным огнём. — Я доверюсь тебе в этом вопросе, но если это повторится — она вылетит из моего Университета и никуда больше не устроится. Это я тебе обещаю.
— Если повторится, я сразу тебе сообщу, — поспешно ответила Аня. — Видишь, я от тебя ничего не скрываю!
Ей хотелось показать, что он может ей доверять, что она готова говорить ему правду, даже если это неприятно.
— Это нелегко, между прочим, — добавила она, — я не хотела тебя волновать.
Взгляд Александра смягчился.
— Я ценю это, дорогая. И прекрасно понимаю, что ты можешь позаботиться о себе, — тут его глаза сверкнули лукавством, и он оскалился. — Но ты также являешься моим преподавателем, как и Марта Дмитриевна. Я должен знать обо всех конфликтах между сотрудниками.
— Хм, точно, ты же мой начальник! — осознание этого привело Аню в восторг. Она встала на четвереньки и соблазнительно поползла к нему.
— Господин ректор, вы хотите объявить мне выговор? — её голос звучал игриво, а глаза сверкали озорством.
— Посмотрим, Анна Петровна, — он приподнял бровь, стараясь сохранить серьёзность. — Если ваши аргументы будут убедительны, мы сможем избежать наказания.
Под громкий смех Ани он накинулся на неё, и утро началось с шума, смеха и обещаний, что всё будет хорошо.
Наконец, насладившись друг другом, парочка соизволила встать и пойти позавтракать. Домовой-повар Ани, как всегда, превзошел сам себя: блины с мясом, рассыпчатая каша, ароматный кофе, фруктовая и сырная нарезки — всё это выглядело и пахло так, что даже Александр, обычно сдержанный в еде, не смог устоять.
Анна, насытившись, направилась в гостиную.
— Никаких вестей, — вздохнула она, проверяя ящик для писем. Её нервы были натянуты, как струны, в ожидании ответа от шефа. Ей нужно было понять, что за проклятие лежит на её студентах и как его снять.
— Ты к каким сегодня на работу? — спросил Александр, застегивая рубашку.
— К двенадцати. И в четыре у меня снова дополнительные занятия, — она посмотрела на часы. — Ты уже уходишь?
— Да, мне пора, котёнок. Увидимся вечером, — он крепко обнял ее, его губы коснулись ее лба, а затем он исчез, унесённый порталом.
Аня не успела даже погрустить о его отъезде. С лёгким свистом над ящиком для писем материализовалась Капсула Конфиденциальности.
— Шеф! Наконец-то! — ее сердце заколотилось. Она быстро открыла Капсулу, вытряхнула из неё документы и побежала с ними в кабинет.
Разложив бумаги на столе, она начала читать.
Первым в руки она взяла информацию шефа по заклятиям.
Анна, чёрное пламя вокруг студентов и чёрная призрачная верёвка с золотыми всполохами — это следствие заклятия «Чёрные Оковы Преданности». Его можно увидеть через Око на жертве, но отследить заклинателя с его помощью невозможно.
1. Магическая преданность — жертва становится полностью преданной заклинателю, выполняя его приказы без вопросов и сопротивления. Эта преданность не основана на эмоциях, а является результатом магического принуждения. Заклинатель способен чувствовать тех, на кого наложил заклятие. И чем больше подопечных, тем сложнее их контролировать.
2. Заторможенность — жертва теряет интерес к жизни, становясь полностью апатичной. Её эмоции притупляются, а желания исчезают. Она больше не стремится к чему-либо, кроме служения заклинателю.