— Что ж, теперь ваша очередь, Александр Александрович. Какие ваши условия? — Анна пристально смотрела ему в глаза, стараясь скрыть дрожь в пальцах, сжимавших листок. Его взгляд, холодный и пронзительный, будто просверливал ее насквозь, но она не отводила глаз.
Он медленно отпил чай, поставив чашку с легким звяканьем. Его пальцы слегка подрагивали — или ей показалось?
— У меня их совсем немного, Анна. — Голос его звучал мягче, но в нём всё ещё чувствовалась стальная хватка. — И зовите меня просто по имени. Хотя бы когда мы наедине.
Она кивнула, стараясь не моргнуть.
— Хорошо… Александр.
Он откинулся в кресле, тень от плафона падала на его лицо, подчеркивая резкие скулы.
— Первое: никаких измен, — слова прозвучали как приговор. Глаза на мгновение вспыхнули золотистым, словно зверь под кожей напоминал о себе. — Это единственное, чего ни я, ни зверь не стерпим. За такое убивают. И это не метафора.
Анна подавила ком в горле.
— Значит, разводов у вас тоже нет?
— Прецедентов не было, — он скрестил руки на груди, и её взгляд невольно скользнул по шраму, видневшемуся под расстёгнутым воротником рубашки.
— Звучит… жутковато.
— Второе, — продолжил он, игнорируя ее реплику, — не выводить меня на эмоции. Мы всё-таки звери. Даже если выглядим иначе.
Она резко вскинула брови:
— То есть спорить с вами нельзя?
— Можно, — уголок его губ дрогнул, будто он едва сдерживал усмешку. — Но как цивилизованные люди. Без истерик, оскорблений и битья посуды.
Анна фыркнула. Слишком уж идеально он всё описывал — будто цитировал учебник по этикету, а не говорил о своей звериной сути.
«Здоровые отношения? Да вы шутите», — промелькнуло у неё в голове.
— Третье, — его голос внезапно стал тише, почти шепотом, — дети. — Он замолчал, будто давая ей время понять. — Это не требование. Это… инстинкт. Принуждать не стану. Но рано или поздно это случится.
Она резко вдохнула, ногти впились в ладони. «Рано или поздно». Эти слова висели в воздухе, как нависающий топор.
— И последнее, — он перевёл взгляд на окно, где за стеклом метались тени ветвей, — проживание на одной территории. Безопасность — прежде всего.
Тишина повисла густым полотном. Анна сжала листок так, что бумага хрустнула. В голове крутились мысли:
«Он говорит о доме, а я слышу клетку. Инстинкты, безопасность, дети… Всё как в древних сказках, где невесту уносят в логово».
Но что-то в его строгости заставляло её задуматься. Может, за этой холодной маской скрывалось нечто большее? Или это лишь иллюзия, чтобы усыпить её бдительность?
Она не заметила, как сама начала дрожать. Александр уловил это — его взгляд смягчился, словно он понял.
— Вам страшно, — констатировал он, не спрашивая.
— А вам? — выпалила она, неожиданно для себя.
Он замер, потом медленно поднялся, его тень накрыла её целиком.
— Страх — часть нашей природы. Но я научусь его контролировать. Ради вас.
Его слова повисли в воздухе, обжигая и маня одновременно. Анна потянулась к чашке, чтобы скрыть дрожь в руках.
«Что, если он прав? Что, если за всеми этими правилами — не клетка, а… договор?»