4 февраля в штаб было передано радиосообщение о победе. После этого Хесслер предпринял поиск конвоя, упущенного им накануне. Приходилось часто пересекать обширные полосы плотного тумана, видимость в котором ограничивалась до 100–200 метров. Когда лодка вышла из одной такой полосы, то по правому борту на траверзе был замечен эсминец. U-107 сделала крутой поворот на левый борт и ушла незамеченной.
Около полуночи снова был замечен эсминец, субмарина срочно скрылась под водой.
Столь же безрезультатно прошли и последующие двое суток. Лишь около полудня 6 февраля было замечено судно, отставшее от конвоя SC-20. Подводная лодка догнала его, заняла позицию для атаки и выпустила торпеду, которая прошла мимо судна. Поскольку повторить атаку в таком положении она уже не могла, то U-107 была вынуждена всплыть и заново занимать положение для атаки.
Через четыре часа, в 17:32, субмарина выпустила следующую торпеду, ставшую роковой для сухогруза Maplecourt водоизмещением 3388 БРТ.
11 февраля подводная лодка задержала в море пароход. Им оказался финский сухогруз Tauri, следовавший из Петсамо во Фрабану. Он мог продолжить плавание. В последующие дни в поле зрения лодки много раз попадались рыбачьи суденышки. Подводники их игнорировали, чтобы не выдать своего местоположения.
19 февраля была получена радиограмма за подписью командующего подводным флотом, гласившая: «Обнаружен конвой. U-73, 107, 48, 96, 69, 103 к 20 февраля занять позиции для встречи конвоя в квадрате АМ2111-АМ2377. Командующий».
Во второй половине дня была замечена подводная лодка U-73. Хесслер обменялся информацией с Розенбаумом, командиром этой лодки, после чего субмарины вновь разошлись. Обе подводные лодки больше не были задействованы против указанного в радиограмме конвоя и вечером 21 февраля получили указание прекратить его поиск.
На следующий день U-107 развернулась на обратный курс, но получила от U-73 радиограмму об обнаружении подлодкой конвоя. Хесслер принял решение совершить небольшое отклонение к северу, чтобы перехватить этот конвой. Однако на следующее утро радист принес ему радиограмму о том, что конвой должен пройти как минимум на 50 морских миль севернее.
Донесение от сигнальщиков с мостика избавило командира от рассуждений о том, что ему следует делать.
– Атакуем пароход, стоять по боевой тревоге! – приказал он, после чего начались споры между U-107 и оказавшейся рядом U-95 о том, кто же первым заметил этот пароход и будет атаковать его. К тому же сюда же вскоре подошла еще и итальянская субмарина Bianchi под командованием Джованнини. Хесслер вышел в 22:42 на позицию для атаки. Выпущенные залпом две торпеды поразили пароход в машинное отделение, после чего он потерял ход. Из передаваемых им сигналов о помощи стало известно, что они атаковали сухогруз Manistee водоизмещением 5360 БРТ.
Два последующих залпа успеха не принесли. Это могло свидетельствовать только об отказе торпед, поскольку промахнуться с такого расстояния по остановившемуся пароходу было просто невозможно.
В 7:58 последовал новый залп из третьего и четвертого торпедных аппаратов, после которого Mainstee затонул.
Подводная лодка вернулась в Лорьян и ошвартовалась у пирса 1 марта 1941 года. Не ее счету теперь было четыре потопленных судна. Хесслер был награжден Железным крестом первого класса.
В свой второй боевой поход U-107 вышла 29 марта 1941 года. Одновременно с ней от пирса отошла и U-94, которой также было приказано отправиться в море. Районом оперативных действий обеих лодок была определена акватория Атлантики между Канарскими островами и западноафриканским побережьем.
Вплоть до 7 апреля ничего не происходило. Поверхность моря оставалась пустынной, и Хесслер начинал проявлять нетерпение, что можно было понять из корабельного журнала.
Ранним утром 8 апреля из подводной лодки был замечен на горизонте одиночно идущий пароход. От выпущенной по нему одиночной торпеды судну удалось уклониться. Субмарина пустилась в преследование за нерегулярно меняющим курс пароходом, и вторая торпеда поразила Eskdene, судно водоизмещением 3829 БРТ, под углом 30°. Отчаянно взывая по радио о помощи, судно потеряло ход, остановилось с дифферентом на нос, но явно не собиралось тонуть. Лишь после выпущенных по нему 104 снарядов из палубного орудия Eskdene наконец ушел под воду.
Около полудня того же дня был замечен еще один пароход. Выпущенная по нему торпеда взорвалась под ходовым мостиком. Helena Margareta через несколько минут исчезла под водой, круто уйдя носом вперед.
Вскоре после 23:00 был замечен и третий пароход. В 23:10 подлодка заняла позицию для выстрела. Первая выпущенная торпеда прошла мимо, но вторая торпеда через 56 секунд после выхода из торпедного аппарата взорвалась, высоко подбросив судно Harpathian. Оно разломилось пополам и мгновенно затонуло. Поскольку роковой выстрел был сделан через 37 минут после полуночи, потопление судна было зафиксировано в судовом журнале уже 9 апреля.
Около полудня того же дня 9 апреля снова был замечен пароход, очень быстро идентифицированный как танкер. Этот крупный танкер шел «каким-то безумным, вроде бы зигзагообразным курсом, но курс этот был скорее похож на какие-то полукруги – ничего подобного я не видел ни до, ни после этого», как потом рассказывал командир одному из расспрашивавших его историков.
Тем не менее в 19:20 подлодка дала залп из кормовых торпедных аппаратов № 5 и 6. Первая торпеда ударила танкер несколько впереди ходового мостика, вторая метрах в пятнадцати за ним.
Наблюдая в перископ за подбитым танкером, Хесслер увидел, что на судне спускают спасательные шлюпки, и решил повременить с новым залпом торпед. Обойдя танкер, он зашел с правого его борта. Неожиданно танкер снова дал ход, а когда подлодка всплыла, чтобы начать преследование, первый помощник капитана обер-лейтенант Витте доложил:
– Танкер открыл артиллерийский огонь, герр капитан!
Лодка погрузилась и в 20:17 снова легла на курс сближения с подбитым судном. Зайдя со стороны ярко светившей луны, субмарине удалось очень близко подойти незамеченной к танкеру.
В 3:08 последовал пуск следующей торпеды, которая ударила танкер в середину корпуса. Танкер, который, как тем временем удалось установить, носил название Duffield, с его водоизмещением в 8516 БРТ был жирной добычей, снова было застопорился, а потом – как и раньше – снова пришел в движение и продолжил ход. Следующая торпеда, ударившая танкер под углом 30°, внезапно заставила его глубоко зарыться носом в волны. Над ним высоко к небу взметнулось пламя. Хесслер в перископ наблюдал, как его команда, одетая в асбестовые костюмы, борется с огнем, несмотря на то что новые попадания торпед могли разнести его в клочья, поскольку внутри корпуса уже собралось вполне достаточно горючих газов.
После попадания новой торпеды, выпущенной из аппарата № 4, над танкером прямо к небу взметнулся новый столб пламени. Однако, когда дым несколько рассеялся, стало видно, что Duffield по-прежнему держится на воде. Но уже через несколько секунд танкер разломился на две части, которые быстро затонули.
13 апреля подлодкой был атакован пароход, водоизмещение которого было оценено в 5 тысяч БРТ. По нему было сделано три выстрела и выпущено четыре торпеды, которые прошли мимо цели. Пароход стал единственным судном, ушедшим от подводной лодки – из-за неудачных пусков торпед.
16 апреля подводная лодка U-107 стала на якорь с подветренной стороны острова Санту-Антау[71]. Внутрь лодки были перегружены торпеды, ранее закрепленные у нее на палубе. Тем самым боезапас лодки пополнился еще четырьмя торпедами.
21 апреля был замечен громадный пароход. Лодка начала маневрировать для занятия позиции для атаки. Полный штиль не благоприятствовал ее маневрам, поскольку даже незначительные «усы» от разрезаемой перископом воды могли быть замечены противником. Стоял ослепительно-яркий полдень, когда лодка заняла позицию для атаки из подводного положения. В 14:20 был сделан первый выстрел. После 35 секунд движения к цели торпеда взорвалась по центру судна. За ее взрывом последовал взрыв котла. Двигаясь за кормой танкера, Хесслер видел, что с торпедированного судна были спущены три спасательные лодки.
Вторая торпеда поразила цель, пройдя в воде 38 секунд. Стоя по пояс в воде, оставшийся на судне экипаж боролся за его живучесть. Но их усилия были безрезультатны, Calchas – название судна командир U-107 прочел на его борту, подойдя поближе, – все же затонул. Его название вкупе с водоизмещением 10 305 БРТ стало украшением списка побед субмарины.
Когда несколько позже U-107 всплыла на поверхность, вахтенные в рубке насчитали четыре спасательные шлюпки, в которых находилось около 100 человек экипажа.
[71] Санту-Антау – один из островов, составляющих нынешнее государство Кабо-Верде, или Острова Зеленого Мыса.