Марта недовольно повела плечом. Видно, на роду ей написано родителей разочаровывать.
Дома ее ждал скандал в виде бушевавшей Сэм. Направлен он был не столько на дочь, сколько на мужа. Сэм не нравилось, что Саго так долго отсутствовал непонятно где, что не принес для нее ни цветов, ни шоколадки, а вместо этого притащил домой этот грязный саженец какого-то непонятного растения. Затем Сэм вспомнила, что сегодня провинился не только Саго, и перевела хмурый взгляд на Марту.
– Тебе что же, не нравится школа?
Марта неопределенно пожала плечами. Сэм такой ответ не устроил.
– Ну давай, признайся, что не рада, что переехала, – продолжала она гнуть свое. – Ты ведь специально такие предметы выбрала, чтобы позлить нас с отцом, да? Какой ребенок в здравом уме будет изучать по собственному желанию черчение, законы государственности и теоретическую физику?
– Может, такой ребенок, который любит эти черчение и физику! – обиделась Марта. – Ты никогда не спрашивала, что мне интересно.
– Хочешь сказать, что тебе нравятся точные науки? – усмехнулась Сэм. – В нашей-то семье гуманитариев? Расскажи об этом своей воображаемой сове!
– Филя – филин! – возмутилась Марта, схватила со стола яблоко и рассерженно затопала к себе на второй этаж.
– Давай, беги, прячься от разговора с родителями! – прокричала вслед недовольная Сэм.
– Не волнуйся, ваши крики и со второго этажа прекрасно слышно!
Марта захлопнула за собой дверь комнаты и обиженно взглянула на стоящего на подоконнике филина. Ей так хотелось с ним поговорить! Ей так хотелось поговорить хоть с кем-нибудь, кто мог бы ее понять! Интересно, если позвать королеву фей, она придет Марте на помощь?
Вздохнув, девочка протерла глаза от слез и заставила себя сесть делать уроки. Она очень беспокоилась, что вместо Ирмы к ней на зов может заглянуть некто Шепот.
Внизу еще полвечера бушевали политические баталии.
Весь следующий день у Марты было плохое настроение. Девочка оглядывала своих одноклассников хмурым взглядом и очень хотела с кем-нибудь поссориться. Натура матери давала о себе знать.
Заметив за последней партой знакомые тонкие хвостики, Марта спросила:
– Та девочка, ее взаправду зовут Эйприл?
Одноклассница оглянулась и фыркнула.
– Представляешь! То-то мы удивились, когда к нам в класс еще и Марта пожаловала. Теперь ждем еще и Майю, для полной коллекции.
– Почему она такая… нездешняя? Будто реальность ее вообще не касается?– спросила Марта удивленно.
– Ну, эту историю вообще не любят обсуждать, – вздохнула девочка. – Но так как ты любопытная и все равно все разнюхаешь… Родители Эйприл пропали пару лет назад. Их долго искали, но так и не нашли. Эйприл с тех пор совсем не разговаривает. И учителя ее не спрашивают. Щадят.
– Она что же, живет совсем одна? – восторженно спросила Марта, подскакивая.
– Не, за ней тетка присматривает вроде… Эй, ты куда? Марта!
Марта уже целенаправленно шагала в сторону Эйприл. Она приблизилась вплотную и даже кашлянула для приличия, но Эйприл в ее сторону даже головы не повернула.
– Ты что же, совсем-совсем не разговариваешь? – недовольно поинтересовалась Марта.
Ей казалось верхом неприличия, что ее присутствие так демонстративно не замечали. Хоть бы хмыкнула или показала Марте язык.
Эйприл кинула на Марту секундный равнодушный взгляд и снова склонилась над тетрадью.
– Но ведь это так невежливо – игнорировать своего собеседника! – возмущенно проговорила Марта. Похоже, она нашла того, с кем можно долго и относительно продуктивно ссориться. – Ты меня вообще слышишь? – В ответ опять тишина. – И что ты там постоянно рисуешь в своей тетради? Дай посмотрю!
Но прежде, чем рука Марты коснулась края бумаги, Эйприл захлопнула тетрадь и спрятала ее у груди. На Марту уставились злобно-испуганным взглядом.
Та улыбнулась и села на свободное место рядом.