Ссылка на песню: https://music.yandex.ru/album/13220050/track/75319060
Глава 1
Сэм лучезарно улыбнулась продавцу, и Марта вздохнула.
– Ужас, Сэм, – пробубнила она так, что только мать могла ее слышать. – Я лишь надеюсь, что не буду в старости на тебя похожей.
– А на кого же еще ты будешь похожей? – мать хмыкнула, выбираясь из очереди за билетами и таща за руку упирающуюся дочь. – Что плохого в том, чтобы быть достойной лучшего? Я ему ведь и слова не сказала! Он сам решил, что стоит отдать нам три места с лучшим видом.
Сэм гордо потрясла в руке тремя гофрированными билетами с витиеватыми надписями их имен. "Марта Крафт. Первый класс. Место у окна", – значилось на одном.
Марта скосила взгляд на мать, щурясь от яркого солнца.
– Да, ты и слова не сказала, – кивнула она. – Ты его просто втихомолку зомбировала, вот и все.
Сэм улыбнулась дочери своей зомби-улыбкой в тридцать два зуба, но, увы, примиряющего эффекта это не произвело.
Марта зевнула.
– Знаешь, – хмыкнула Сэм, мигом растеряв наносное хорошее настроение. – В твоем возрасте судить о некоторых вещах еще рановато. Ты бы видела, какие фокусы проделывают другие женщины! А добиваются меньшего. Вот, – она сунула Марте в руку билеты и ключи от квартиры. – Сделай папе приятно, покажи ему наши места. Распиши ему это как-нибудь… – Сэм начала строить руками воздушные замки и чуть не сбила прохожего. – Ну, как-нибудь поцветастей. И прибереги фразочки про зомби для тех, кто их оценит.
На этих словах Марта скорчила матери недовольную мину и, взглянув на солнце, снова зевнула.
– И выспись наконец! – крикнула вслед Сэм. – Не хватало еще, чтобы вечером едва ноги переставляла.
– Есть, мэм!
Уже широко шагая вниз по улице, Марта козырнула матери рукой, в коей были зажаты билеты. Порыв ветра – и девочка уже бегала меж прохожих, преследуя разлетающиеся злосчастные бумажки.
– Чудо гороховое, – вздохнула Сэм, наблюдая за ней.
В желании произвести эффект мать и дочь были одного поля ягоды.
– тут Марта задумалась, -
Марта вздохнула и надула губы. Какой смысл наводить красоту в комнате, заботливо и педантично расставлять все предметы интерьера в идеальной, тебе одной известной последовательности – если при переезде тебе все равно объявят, что "нет, Марта, мы твою комнату с собой взять не можем".
Девочка фыркнула и неохотно слезла с кровати, захватив с собой исписанный листок бумаги. Медленно переставляя босые ноги, она подошла к фигурке расписного каменного филина, что стоял на высоком подоконнике, погладила его по клюву и завела руку за статуэтку, где хранилась спрятанная от глаз коробка спичек.
– Ты же знаешь, Филя, я не сдамся, – буркнула Марта, смотря на огонек в руке.
Когда спичка уже почти догорела, Марта вспомнила наконец, зачем ее зажгла, и поднесла лист бумаги к огню.
– Я не сдамся, нет-нет-нет, – убеждала она филина, пока отправляла письмо.
Тот лишь едва заметно подмигнул Марте своим янтарным глазом и нахохлился.
Внизу, на первом этаже, о чем-то недовольно спорили родители. Отец Марты был публицистом. Профессия эта никогда прибыльной не была, и в поисках лучшей жизни семья постоянно переезжала с место на место в пределах страны. Но никогда – за ее пределы.
Родители по этому поводу постоянно ссорились, у всех сдавали нервы. Ситуацию уже можно было бы назвать критической… Но называть вещи своими именами, разумеется, никто не собирался.
Поэтому родители снова кричали, переупаковывая вещи, а Марта наверху уже который час пыталась заснуть, затыкая уши подушкой.
– Не прижимайся так сильно к стеклу, – одернула вдохновенный полет мыслей дочери Сэм. – Прыщей потом не оберешься.
Марта отлипла от окна и упала на спинку кресла рядом с матерью.
– Как там Филя? – тут же забеспокоилась она, перевесившись с колен Сэм и заглядывая в сумку у ее ног.