О господи! Я что, собралась обсуждать с ним свой овариальный резерв? Да, он тоже врач, но это не означает, что ему с ходу захочется поговорить о моих яичниках.
— Правда. Простите, но из ваших слов можно сделать вывод, что у вас-то план имеется. Это немного пугает.
Однако испуганным он не выглядел. Выглядел он так, будто развлекается.
— Я бы не назвала это планом. Скорее — стратегией.
— Стратегией?
— Я воспользовалась сервисом онлайн-знакомств.
И зачем я это ему рассказываю? Ладно, поздно плакать о пролитом вине. Вряд ли этот ляпсус хуже, чем упоминание моих стареющих репродуктивных органов.
Он приподнял брови:
— Служба знакомств? Серьезно? Впрочем, в наши дни это не так уж странно. И как, успешно?
Интонация его голоса вроде бы не изменилась, но во взгляде появилось напряжение. Не знай я, что это не так, подумала бы, что Крис Бомонт почувствовал угрозу конкуренции и испугался.
Я покачала головой:
— Нет. То ли там какой-то программный глюк, то ли у меня ужасный вкус в отношении мужчин.
— О, значит, мне повезло сразу в нескольких смыслах. — Его улыбка была широкой и уверенной. Потом он засмеялся, а я подумала: интересно, а что бы я почувствовала, если бы он, смеясь, коснулся губами шеи? А если бы его руки обвили мою талию? А если бы мы сплелись ногами в постели?
И в ту минуту мне показалось, что Крис Бомонт знает, как нужно обращаться с женским телом. Что любовник он такой же хороший, как и собеседник. Ему комфортно с самим собой, и со мной он не испытает никаких неудобств. Вероятно, из него выйдет хороший муж, и жить с ним вместе будет, скорее всего, приятно.
Мне бы следовало порадоваться: все знаки указывали на то, что он во мне тоже заинтересован. Именно этого я и хотела.
Но я не радовалась.
Я не хотела Криса Бомонта. Я хотела срочно найти Тайлера, уткнуться лицом в его шею, услышать его смех. В этом не было никакого смысла. Я позволила гормонам и эмоциям победить логику и здравый смысл. Хилари на меня так разозлится. Честно говоря, я и сама начинала на себя злиться. Что, черт возьми, со мной не так?
Мы закончили ужинать, Крис был все так же обаятелен и старался меня развлечь, и я изо всех сил пыталась поддаться его очарованию. Я насильно принуждала себя им увлечься. И чем больше я старалась, тем прочнее становилась стена, блокирующая мои чувства.
Мы еще немного поговорили о наших семьях и о своей медицинской практике. Подошла официантка и унесла тарелки, Крис оплатил счет.
— Что будем делать дальше? — спросил он. — В Белл-Харборе есть неплохой бар на крыше старой фортепианной фабрики. Не хотите зайти туда выпить перед сном?
— Фортепианная фабрика?
— Старое фабричное здание возле моста, где, как ни странно, раньше и в самом деле делали пианино, но его реконструировали. Теперь там пара ресторанов, несколько магазинов и жилые квартиры. Кстати, в одной из них я и живу.
Он произнес это, глядя не на меня, а на свои руки: бросил на стол льняную салфетку, щелчком сбил хлебную крошку. Он зовет меня к себе. Просто ему не хочется делать это в лоб, потому что Крис Бомонт — не из тех, кто прямо выражает свои намерения. Если я скажу «да» — он меня к согласию не принуждал, а если откажусь, он не будет выглядеть дураком.
Внезапно меня прошиб холодный липкий пот. Я вдруг почувствовала себя девчонкой, которую еще ни один мужчина не приглашал к себе домой. А если и приглашал, я никогда не отвечала «да». Но я отвечала. Недавно. Я сказала «да» Тайлеру.
— Звучит заманчиво, Крис. Но я, к сожалению, не смогу, у меня завтра утренний прием. Может быть, как-нибудь в другой раз? — Голос мой звучал тускло и неискренне. Почему бы просто не сказать ему правду? Но я не могла признаться, что мои голова и сердце заняты чем-то другим, кем-то другим, а почему — я и сама не знаю.
Он смахнул щелчком еще одну крошку, и впервые за весь вечер его улыбка показалась натянутой. Крис Бомонт явно рассчитывал на продолжение.
— Хорошо. Перенесем на другой день. Мой номер телефона у вас есть.
Поездка домой прошла почти в молчании. Я могла бы списать это на обоюдную усталость: мы и наелись, и наговорились до отвала. Меня даже слегка затошнило, и я приоткрыла окно, чтобы лицо обдувало ветерком.
— Крис, а у вас раньше были отношения с врачами? — наконец задала я вопрос, потому что молчание начало давить.
— Пару раз. В основном я встречался с самодеятельными актрисами и моделями, рекламирующими купальники. — Он улыбнулся мне. — А вы?