Она снова рассмеялась и отпила вина. Ее дорогой белый костюм приятно подчеркивал бронзовое сияние кожи. Мама выглядела загорелой. Поскольку она почти не вылезает из операционной, разве что изредка на пару часов, наверное, у них в комнате отдыха поставили горизонтальный солярий. А еще она покрасила волосы. В густой карамельный цвет. Когда это она начала краситься? О нет! Может, это она умирает?
Официант принес стакан воды. Я сделала глоток, от души желая, чтобы в стакане была водка. Я почти не пью, к тому же все еще на дежурстве, и меня могут вызвать, но один сухой мартини точно заслужила. У меня, в конце концов, день рождения, а родители явно собираются его подпортить сообщением о чьей-то преждевременной кончине. Другого объяснения их ненормальному поведению я не находила.
— Украл водный мотоцикл? — ворчливо переспросил отец. — На таком транспортном средстве далеко не убежишь, насколько я понимаю.
Мать кивнула и снова рассмеялась.
Да что ж такое? Она не хохотушка. Она ведь и улыбается-то редко.
Официант вернулся и дал мне меню, которое я взяла дрожащими руками. Плохой признак для хирурга, но и обстоятельства были исключительными.
— Вы раньше бывали у нас в «Арно»? — спросил он.
Он был маленького роста, с испанской бородкой, и чем-то напоминал эльфа.
Я улыбнулась. По крайней мере, надеялась, что мне это удалось. Не исключено, что моя улыбка скорее походила на болезненную гримасу: родители меня пугали.
— Да, бывала. Спасибо. Но я все же пролистаю меню.
— Конечно, — он вежливо склонил голову. — Я подойду к вам через минуту.
— Спасибо! — Я взглянула на отца: — А вы уже заказали?
— Нет, милая, конечно, нет. Мы ждали тебя. В конце концов, мы не каждый день ужинаем с нашей любимой девочкой.
Обычно мой отец сентиментален не больше, чем надзиратель в тюрьме строгого режима, поэтому нотки ностальгии в его голосе окончательно вышибли меня из равновесия. Весь мой мир зашатался. Если подумать, он тоже слишком загорелый. Странно. Мои подозрения начали множиться бесконтрольно, как раковые клетки.
— Расскажи, Иви, как у тебя дела с поиском дома? Что-нибудь присмотрела?
Моя мать салфеткой стерла отпечаток пальца с бокала.
Я взяла из корзинки кусок хлеба. Проклятый торт пробудил во мне волчий аппетит, и одной водой заглушить его не получится.
— Нормально. У меня не очень много свободного времени, но на следующей неделе я собиралась встретиться с риелтором и посмотреть несколько домов. К сожалению, дома на берегу озера — это или огромные особняки, или развалюхи под снос, но и те и другие стоят ужасно дорого. Такое чувство, что середины просто нет.
— Судя по твоим словам, ты планируешь остаться здесь надолго, — отец поболтал льдом в стакане со скотчем «Гленфиддик».
— Да, я планирую остаться. Поэтому и согласилась на эту работу. — Я гордо выпрямилась на стуле, будто все мои кости мгновенно покрылись неразрушимым титановым сплавом, каку Росомахи[3].
Родители всегда поощряли меня принимать собственные решения и следовать за своей мечтой — если, конечно, я собираюсь стать врачом, как они, и, как они, работать в престижной университетской клинике. Но я не только предала их, отказавшись от профессии кардиохирурга: я к тому же выбрала практику в больнице, не связанной ни с одним медицинским колледжем, где мой огромный потенциал сгинет быстрее, чем воды озера поглотят песчаные дюны.
Но я влюбилась в городок с первого приезда вместе с Хилари в гости к ее семье. Что-то такое было в его пляжах, и дюнах, и озерной воде. Покой и безмятежность. Спокойствие Белл-Харбора было так далеко от суеты и постоянных перегрузок времен моей учебы в ординатуре. Мне казалось, что жизнь здесь будет похожа на вечные каникулы. Но, как выяснилось, я не представляла себе всех последствий переезда в маленький городок. Я пока так и не смогла привыкнуть к благожелательным незнакомцам, постоянно сующим нос в мои дела.
— В нашей больнице первоклассное отделение травмы, — сухо добавила я.
Обычно я тверда в своих решениях, и даже если принять за неоспоримый факт предположение, что кто-то из родителей умирает, — я все равно не должна им ничего доказывать. И все-таки я почувствовала необходимость защитить свой выбор, отчего пришла в еще большее раздражение. Я разозлилась на себя. Пусть мне всего тридцать пять, но я достаточно взрослая, чтобы не оправдываться перед родителями.
Отец кивнул:
— Конечно, выбор за тобой, если ты сама этого хочешь.
— Да, именно этого я и хочу.
И я хотела жить здесь. Здесь я чувствовала себя счастливой — по-настоящему. И намеревалась убедить их в этом любой ценой.
Мать откашлялась:
— А как у тебя с отношениями в коллективе? Приятные люди?
[3] В данном случае упоминается персонаж комиксов американского издательства «Марвел Комикс», мутант со сверхчеловеческими способностями.