Объективно, в 1918 г. центральный аппарат морского ведомства все больше замыкался в канцелярской работе, не имевшей прямого отношения к разгоравшейся Гражданской войне. Думается, дело было не столько в отсутствии «достаточной эластичности» организационных структур, сколько в нежелании бывших офицеров активно участвовать в Гражданской войне.
В начале 1919 г. упорядочивается система военносудебных органов Советской России и начинается работа комиссии под председательством Н.В. Крыленко по установлению норм уголовного права (процессуального и материального) в связи с восстановлением судов в военном ведомстве (военные трибуналы, полковые суды, следователи). При Организационном отделе Всероглавштаба было учреждено Особое делопроизводство по судебно-организационной части в РККА. 13 марта 1919 г. МГШ подготовил доклад о необходимости учреждения революционного трибунала в морском ведомстве. Уже на другой день В.М. Альтфатер утвердил штаты Организационно-судной части (ОСЧ) при МО РВСР. Тогда же эти штаты были внесены на обсуждение междуведомственной штатной подкомиссии[734]. 31 марта 1919 г. междуведомственная штатная подкомиссия при МГШ рассмотрела вопрос об утверждении временных штатов Организационно-судной части при МО РВСР. Во главе подкомиссии в то время стоял старший помощник начальника Штатного отделения МГШ П.И. Шуберский, представителем от Наркомфина был Д.Г. Тарасов, от госконтроля – А. А. Милославский, от ГМХУ – А. Беляев[735]. Подкомиссия решила ввести штат нового подразделения с 1 июля 1919 г. в количестве 4 человек.
Данный штат был утвержден в качестве временного (до 1 июля) и объявлен приказом РВСР 12 апреля 1919 г.[736]
Фактически Особое делопроизводство или Организационно-судная часть приступила к работе в середине мая 1919 г.[737] 22 мая 1919 г. в СНК было направлено представление о выделении 15 706 руб. 48 коп. на организацию судебной части при МО РВСР с отзывами Народного комиссариата финансов (НКФ) от 16 мая и Народного комиссариата государственного контроля (НКГК) от 17 мая того же года[738]. Учитывая темпы инфляции, нельзя сказать, чтобы сумма, запрашиваемая для организации ОСЧ, поражала воображение.
Работа нового органа заключалась в участии в комиссии Н.В. Крыленко, даче заключений по вопросам военно-морской юстиции и руководстве существующими судебными органами. За время работы удалось[739]:
– выработать положение об ОСЧ, которое было представлено на утверждение наркому;
– выработать временные правила о производстве дознаний;
– дать заключение по вопросам о назначении дисциплинарных взысканий в Астрахано-Каспийской флотилии, о прекращении следствия по делу бывшего заведующего временными санитарными складами морского ведомства Сплендоринского и др.;
– подготовить к привлечению к ответственности виновных в издании незаконного приказа к выдаче 1 382 814 руб. 40 коп. морякам Волжской флотилии;
– провести техническую работу по выработке схем судебных органов;
– принять участие в комиссии военного ведомства по выработке процессуальных и материальных норм уголовного права;
– ходатайствовать в СНК о выдаче кредита на существование Организационно-судной части.
Есть упоминание штата ОСЧ из 6 человек, в т. ч. 4 – комсостав[740]. Этот штат был утвержден в качестве временного в августе 1919 г.[741]
Наркомат государственного контроля предпринял поход против данного органа, в результате деятельность ОСЧ была прекращена 1 июля 1919 г. в связи с прекращением срока действия временных штатов, введенных 12 апреля того же года[742]. Дважды морское ведомство входило в СНК с просьбой о кредитах и оба раза неудачно.
В июне 1919 г. появился проект приказа РВСР о введении в действие «Положения об Организационно-судной части НКМД»[743].
7 июня 1919 г. в Малом Совнаркоме вторично был рассмотрен вопрос об отпуске средств на Организационносудную часть. Проект, предложенный морским ведомством, был единогласно отклонен, после протеста представителя госконтроля, который ссылался на декрет о суде. На следующий день упморком получил доклад[744], в котором говорилось, что в военном ведомстве аналогичный орган действует под названием Особого делопроизводства при Организационном управлении Всероссийского Главного штаба, а ссылка госконтроля на декрет 24 ноября 1917 г. игнорирует законодательство за полтора прошедших года и неверна по существу, так как военная и морская юстиции созданы после декрета о суде. Кроме того, Организационно-судная часть не суд, а административный орган, существуют отдельные органы военной юстиции (реввоентрибуналы, полковые суды) и морской юстиции (реввоентрибуналы и дисциплинарные суды), существует острая необходимость в единообразной организации судопроизводства, сама Организационно-судная часть уже существует согласно приказу по флоту и морскому ведомству № 254, а представители госконтроля не возражали против создания данного органа на междуведомственном совещании.
16 июля состоялось очередное заседание комиссии при МГШ по вопросу «об учреждении в морском ведомстве органа, ведающего вопросами судебного характера», то есть о необходимости создания Организационно-судной части[745]. В заседании приняли участие: начальник Уставного отделения МГШ В.В. Яковлев, его помощник А.М. Добровольский, начальник Отделения общих дел А.Ю. Постриганев, помощники начальника Штатного отделения Н.А. Иордан и Н.Л. Миллер, комиссар МГШ К.А. Гайлис, комиссар Канцелярии Морского комиссариата А. К. Ган. Комиссия установила, что Судебно-организационная часть прекратила свою деятельность 1 июля из-за отказа Малого СНК в кредите на ее существование. Еще раз указывалось, что в военном ведомстве существует и успешно действует Особое делопроизводство, которое подготовило и провело, в частности, декрет о полковых судах. А. К. Ган предложил передать деятельность по консультированию судов Высшей военно-морской инспекции (ВВМИ), «усилив ее одним-тремя юристами, а наблюдение за существующими судебными органами поручить особому бюро, делопроизводству. Насущная потребность в таком бюро проглядывает в каждой получаемой с мест телеграмме и многочисленных запросах по предстоящей организации судебных органов»[746]. К.А. Гайлис всецело поддержал А.К. Гана. Н.Л. Миллер подробно изложил организацию Особого делопроизводства Всероглавштаба. Он предложил создать делопроизводство по судебным вопросам при Канцелярии НКМД, со штатами применительно к штатам бывшей Организационно-судной части, а вопрос о включении юристов в состав ВВМИ передать на ее рассмотрение.
20 ноября 1919 г. ВЦИК утвердил положение о ревтрибуналах[747].
Таким образом в марте-апреле 1918 г. произошел поворот высшего руководства Советской России во главе с В.И. Лениным от экспериментов с добровольческими вооруженными формированиями к строительству регулярной армии и флота. Не следует преуменьшать трудности принятия решения о строительстве регулярных вооруженных сил с использованием «старых» специалистов. Сторонники партизанщины в самом худшем смысле этого слова были весьма многочисленны, левые эсеры вообще выдвигали принцип партизанской армии в качестве одного из лозунгов. Еще в конце марта – начале апреля 1918 г. появлялись обширные записки, адресованные в СНК, в которых отстаивались не просто принципы добровольчества, но проводилась утопическая мысль о формировании добровольческой армии на строго идейных началах, отвергая не только принудительный призыв на военную службу, но и привлечение добровольцев высокой оплатой. Генералов именовали «последышами» Николая II и слышались резкие протесты против всякого их использования. Н.В. Крыленко так характеризовал работу центрального аппарата сухопутного ведомства: «Военный комиссариат как таковой совершенно оторвался от жизни и солдатской массы и в настоящее время представляет из себя замкнутую группу лиц, ведущих большую бумажную работу канцелярского делопроизводства…»[748]. Несмотря на такую оппозицию, В.И. Ленину удалось начать создание новых вооруженных сил Советской России на принципах регулярности.
Глава 9
Агония Морского Генерального Штаба
Окончание Первой мировой войны в Европе, поражение Германии, подписание Компьенского перемирия (11 ноября 1918 г.) и интернирование немецкого флота поставило вопрос о пересмотре взглядов советского руководства на роль и значение военно-морских сил на Балтике. После исчезновения такого грозного противника, как кайзеровские военно-морские силы, и ликвидации ограничений Брестского мира можно было использовать Балтийский флот – единственный, оставшийся к тому времени в распоряжении советского правительства, – как военно-политический инструмент. Уже 15 ноября 1918 г. был создан Действующий отряд Балтийского флота, а в конце ноября – начале декабря Красный Флот начал боевые операции против бело-эстонцев и белофиннов. Однако в первых числах декабря на Балтике появилась английская эскадра[749], а следовательно, и новый серьезный противник.
Существенное изменение обстановки подтолкнуло организационные преобразования. Еще в сентябре 1918 г. учреждается Революционный военный совет Республики (РВСР), который объединил функции упраздненных Высшего военного совета и Коллегии Наркомата по военным делам. Несмотря на то что РВСР был наследником коллегиальных органов управления сухопутным ведомством, ему подчинили и флот. Впервые в отечественной истории образовался орган, полностью объединивший управление сухопутными и морскими вооруженными силами. В отличие от Совета государственной обороны, РВСР был не просто регулярно заседающим совещанием. Председатель РВСР Л.Д. Троцкий фактически стал единоначальником в военном и морском ведомствах. Другими словами, формально возникла личная уния армии и флота, но постепенно эта уния крепла, и спустя несколько лет произошло полное слияние аппаратов сухопутного и морского ведомств.
3 декабря 1918 г. М.В. Альтфатеру и Ф.Ф. Раскольникову было поручено «представить в возможно короткий срок проект реорганизации Центрального управления Морского ведомства сообразно с изменившимися обстоятельствами»[750]. Поручение было дано телеграммой за подписью начальника Штаба РВСР бывшего генерал-майора Ф.В. Костяева и члена РВСР С.И. Аралова. В военном ведомстве к этому времени уже произошло поглощение коллегии Реввоенсоветом. Такое же мероприятие назревало и в морском ведомстве. Логичным было появление проекта создания учреждения, получившего рабочее название «РВС морского ведомства». В нем говорилось: «РВС морского ведомства по существу является морским отделом морской комиссии РВСР и во всех отношениях всецело ему подчинен»[751]. «РВС морского ведомства» должен был состоять из «технического члена» (он же командующий морских сил Республики) и «политического члена» (комиссар при командующем). Комиссар не должен был вмешиваться в техническую сторону отдаваемых командующим распоряжений, но он отвечал за отсутствие в распоряжении командующего положений, «расходящихся с коммунистической политикой Советской власти». Комиссар должен был подписывать все приказы вместе с командующим, председательствовать в Бюро морских комиссаров, назначать, смещать и перемещать комиссаров всех центральных учреждений, нести ответственность за деятельность центральных учреждений морского ведомства. Все комиссары отдельных частей, вплоть до судна, должны утверждаться председателем Бюро морских комиссаров по представлению РВС флотов. Члены РВС флотов и флотилий должны назначаться РВСР по представлению Бюро морских комиссаров[752].
Результатом их деятельности стал приказ РВСР № 394, изданный 18 декабря 1918 г., о реорганизации центрального аппарата морского ведомства за подписями Л.Д. Троцкого, И.И. Вацетиса, С.И. Аралова и Э.М. Склянского[753]. Согласно этому приказу, прежде всего, из РВСР выделялся Морской отдел (МО РВСР) в составе командующего всеми Морскими, озерными и речными силами Республики В.М. Альтфатера и председателя Бюро морских комиссаров Ф.Ф. Раскольникова[754]. Коллегия Наркомата 17 декабря 1918 г. была упразднена. Надо отметить, что название «Верховная морская коллегия» для обозначения Коллегии НКМД использовалось вплоть до конца 1918 г., хотя официально оно употреблялось лишь до 22 февраля 1918 г. В частности, существовала Канцелярия ВМК, позднее переименованная в управление делами МО РВСР, она включала в себя отделения: Юридическое и общих дел; Законодательное и Кодификационное[755]. «Положение об Управлении делами МО РВСР» было введено приказом № 176 от 14 марта 1919 г. за подписями Э.М. Склянского и В.М. Альтфатера[756]. Видимо, этот приказ был одним из последних документов, подписанный рукой Василия Михайловича.
Формально МО РВСР – коллегиальный орган, фактически в нем была установлена та степень единоначалия, которая только и была возможна в тогдашних вооруженных силах Советской России – МО РВСР состоял из командующего ВМФ (В.М. Альтфатер) и комиссара при нем (Ф.Ф. Раскольников). В Красной Армии высшее военное руководство сохранило (хотя в значительной степени и на бумаге) гораздо больше черт коллегиальности – в составе РВСР числилось по 10-15 человек.
Как сообщалось в одном из докладов по МГШ, написанном в мае 1919 г., целью создания МО РВСР было решение «всех текущих непринципиальных вопросов, касающихся управления флотом и морским ведомством, составляющих самую значительную часть дел по управлению этим ведомством»[757]. МО РВСР получил права бывшей Коллегии за исключением: права назначения начальников эскадр, бригад, отрядов, их перемещения и утверждения их отпусков; изменения существующих штатов и положений, когда не достигнуто соглашение с Комиссариатом финансов и Государственным контролем, и издания новых штатов без согласования с этими комиссариатами; распространения на флот действия узаконений, объявленных по военному ведомству и не требующих утверждения СНК или новых расходов. Полномочия МО РВСР были не столь широки, как у Коллегии НКМД, и приближались по своему объему к полномочиям дореволюционного морского министра, тогда как права Коллегии соответствовали скорее правам прежнего главнокомандующего флотом.
МО РВСР было дано право пересматривать и вырабатывать штаты всех учреждений. Однако их утверждение было возможно только после их пересмотра в Особом междуведомственном совещании при участии представителей Наркоматов Госконтроля и Финансов. Приказ о создании такого совещания «для обсуждения всех финансовых и хозяйственных мероприятий Наркомата по морским делам» Э.М. Склянский подписал еще 12 декабря 1918 г.[758]Председателем комиссии должен был стать В.М. Альтфатер, его заместителем по «вопросам чисто хозяйственного характера» начальник ГМХУ Седов.
МО РВСР поручалось выработать подробный проект положения об управлении морским ведомством. В результате 31 декабря 1918 г. приказом РВС понижался статус ряда управлений: Управление личного состава было включено в состав МГШ и преобразовано в Отдел личного состава и учета, та же судьба постигла и Управление военно-морских учебных заведений[759]. В те же дни Управление морской авиации и воздухоплавания было преобразовано в Авиационный отдел ГУК, а Управление по делам рабочих и вольнонаемных служащих морского ведомства (УДРВС) – в коллегию по управлению заводами Морского ведомства.
Для реализации этих организационных изменений, были предприняты следующие шаги. Прежде всего, вместо ГУЛИСО в МГШ образовали Отдел личного состава флота и учета, вместо УВМУЗ – Учебный отдел МГШ, Организационный отдел ГУЛИСО слили с Организационным отделом МГШ, создав Организационный отдел МГШ. Мобилизационно-экономический отдел МГШ был упразднен, а его функции передали в Отделение общих дел Организационного отдела, вместе с частью личного состава. Оперативный и Иностранный отделы МГШ слили в единый Оперативный отдел, с выделением из Иностранного отдела Службы связи, которая стала самостоятельной службой Морского комиссариата. Тактическое отделение МГШ было преобразовано в Тактико-техническое, с включением в его состав Исторического отделения.
В результате этого преобразования организация МГШ приобрела следующий вид:
[734] РГА ВМФ. Ф. р-342. Оп. 1. Д. 452. Л. 194-195 об.
[735] Там же. Л. 66-67.
[736] Там же. Л. 75. Приказ РВСР № 254 от 12 апреля 1919 г.
[737] Там же. Л. 194-195 об.
[738] Там же. Л. 108.
[739] Там же. Л. 194-195 об.
[740] РГА ВМФ. Ф. р-342. Оп. 1. Д. 452. Л. 145.
[741] Там же. Л. 167.
[742] Там же. Л. 194-195 об.
[743] Там же. Л. 132.
[744] Там же. Л. 138-138 об.
[745] Там же. Л. 144,150-151.
[746] Там же. Л. 151.
[747] РГА ВМФ. Ф. р-1. Оп. 1.Д.337.Л. 16.
[748] Молодцыгин М.А. Красная Армия: рождение и становление. 1917— 1920. С. 84.
[749] Морской атлас. Т. III, военно-исторический. Ч. 2. Описания к картам. М., 1966. С. 23-25.
[750] РГА ВМФ. Ф. р-342. Оп. 1. Д. 452. Л. 28.
[751] Там же. Л. 173-173 об.
[752] Там же.
[753] Там же. Л. 34,174.
[754] Гражданская война и военная интервенция в СССР: Энциклопедия. С.369-370.
[755] Систематический сборник постановлений по НКМД. Библиотека РГА ВМФ.
[756] РГА ВМФ. Ф. р-342. Оп. 1. Д. 457. Л. 21.
[757] РГА ВМФ. Ф. р-342. Оп. 1. Д. 452. Л. 121.
[758] Там же. Л. 36 об.
[759] РГА ВМФ. Ф. p-342. Оп. 1.Д. 454.Л. 80-81 об.;Д.238.Л. 16.