О наличии в характере Ф.Ф. Раскольникова черт безответственности свидетельствует такой факт – в апреле 1931 г., будучи советским полпредом в Эстонии, он выехал в Ленинград на постановку своей пьесы «Робеспьер», несмотря на то что в Таллинне разразился правительственный кризис. Как замечают современные исследователи О.Н. Кен и А.И. Рупасов: «“Аналитические” доклады полпреда Раскольникова отличались безудержной фантазией. “Ну нельзя же совсем без фактов”, – взывал к нему член Коллегии Наркомата иностранных дел Б. С. Стомоняков»[578].
После успешного решения каспийской проблемы наступил максимальный взлет военно-морской карьеры Ф.Ф. Раскольникова. Он был назначен командующим Балтийским флотом во время советско-польской войны, когда нападение английского флота на берега Советской России считалось весьма вероятным. Ф.Ф. Раскольников попытался «закрутить гайки» в Кронштадте. Понятно, что без повышения дисциплины говорить о возвращении флоту боеспособности было бы нелепо. Однако восстановить дисциплину на флоте при сохранении матросского состава, прошедшего революцию и в значительной степени морально разложившегося в тылу во время Гражданской войны, было невозможно. Ф.Ф. Раскольников позднее весьма легкомысленно писал: «В связи с нашим наступлением на Варшаву Красный Кронштадт во всеоружии готовился встретить английских гостей. Но к огромному разочарованию моряков-балтийцев (так! – К.Н.) Ллойд-Джордж не прислал в кронштадтские воды ни одного английского корабля»[579]. Видимо, история с несчастливым рейдом эсминцев «Спартак» и «Автроил» к Ревелю в декабре 1918 г. и собственный плен мало чему научили Федора Федоровича.
Сам Ф.Ф. Раскольников видел только одну свою ошибку – «бестактность», проявившуюся в назначении своего тестя, М.А. Рейснера, начальником Политуправления Балтийского флота[580]. До сих пор остается дискуссионным вопрос о том, какую роль сыграл Ф.Ф. Раскольников в преддверии Кронштадтского восстания и в какой степени это выступление было спровоцировано его действиями. На свое счастье, Федор Федорович был снят с поста командующего флотом накануне мятежа (27 января 1921 г.). Следует отметить, что от руководства флотом его отвлекало активное участие в дискуссии о профсоюзах на стороне Л.Д. Троцкого. Позднее за ним закрепилась устойчивая репутация троцкиста[581], от которой Ф.Ф. Раскольников безуспешно открещивался[582].
После окончания Гражданской войны Ф.Ф. Раскольников оказался полпредом СССР в Афганистане (1921-1923). Вершиной его партийной карьеры стал пост заведующего Восточным отделом Исполкома Коминтерна (1924-1928)[583]. Впрочем, его деятельность на этом посту вызывала серьезную критику[584]. Одновременно Ф.Ф. Раскольников был редактором ряда журналов в Москве и председателем Главреперткома. В 30-е годы Ф.Ф. Раскольников снова оказался на дипломатической работе – полпредом в Эстонии (1930-1933), Дании (1933-1934) и Болгарии (1934-1937). Вероятно, причиной удаления Федора Федоровича из Москвы и назначения на сравнительно второстепенные дипломатические посты было связано с его репутацией троцкиста. Незадолго до смерти Ф.Ф. Раскольников вновь проявил свой нрав, став в 1938 г. невозвращенцем и написав письмо к И.В. Сталину, в котором обвинял его в репрессиях. Федор Федорович сохранил тягу к оригинальности до последних месяцев жизни – в своем письме в знак презрения к адресату, он обращался к нему на Вы, но писал это местоимение со строчной буквы[585]. Письмо было опубликовано уже после смерти автора 1 октября 1939 г. в Париже. Кроме письма советскому лидеру Ф.Ф. Раскольников написал в последние годы жизни несколько налитых желчью мемуарных рассказов о лидерах СССР, увидевших свет впервые во время перестройки.
Другой крупной фигурой в ВМК был Иван Иванович Вахрамеев (1885-1965). Он родился в Ярославле в семье мелкого служащего, сумел получить среднее техническое образование. В 1908-1911 гг. проходил срочную службу на Балтийском флоте, с началом Первой мировой войны был мобилизован, служил машинным унтер-офицером на подводных лодках. В начале 1916 г. И. И. Вахрамеева арестовали вместе с группой матросов-болыневиков, но вскоре освободили за отсутствием улик против него. Весной 1917 г. он формально вступил в РСДРП(б), стал продвигаться по линии выборных должностей в матросских комитетах, в частности заняв должность председателя судового комитета и председателя комитета дивизиона подлодок. И. И. Вахрамеев играл очень большую роль в первые дни после победы Октябрьского вооруженного восстания в Петрограде и при обороне города от войск Краснова—Керенского. Иван Иванович был делегатом Второго съезда Советов, председателем Военно-морского революционного комитета, начальником Военно-политического отдела Верховной морской коллегии, а с 10 апреля 1918 г. назначен заместителем наркома по морским делам[586]. «Неторопливый, уверенный, взвешивающий свои слова и поступки, Вахрамеев понравился нам своей деловитостью, умением обстоятельно решать вопросы»[587], – писал о нем Н. А. Ховрин.
И. И. Вахрамеев участвовал в организации потопления части Черноморского флота в Новороссийске, был председателем Совета обороны Архангельского района и одним из руководителей борьбы с английскими интервентами на Севере. С осени 1918 г. он – уполномоченный РВСР по снабжению флота, помощник управляющего Морским комиссариатом, представитель ведомства на уральских заводах, начальник адмиралтейства Севастопольского порта. С 1925 г. он занимал пост начальника хозяйственного отдела Кронштадтского порта. На рубеже 20-30-х годов И.И. Вахрамеев состоял в 10-й должностной категории, что соответствовало командиру бригады сухопутной армии, и работал в военно-морских учебных заведениях. Он участвовал в Великой Отечественной войне, а в 1949 г. вышел в отставку в звании полковника.
Вернемся к вопросу о составе ВМК в 1918 г. Приказом ВМК от 24 января М.В. Иванов выводится из состава коллегии и назначается председателем комиссии по ликвидации заграничных заказов морского ведомства[588], а 30 января 1918 г. решение флотского съезда было полностью пересмотрено правительством. Совнарком утвердил ВМК в составе П.Е. Дыбенко, И.И. Вахрамеева, Ф.Ф. Раскольникова и С.Е. Сакса[589]. При этом за день до включения в состав ВМК И. И. Вахрамеев был назначен специальным постановлением Совнаркома товарищем народного комиссара по морским делам «без права решающего голоса на заседании СНК»[590]. По другим данным, в ночь с 29 на 30 января В. И. Ленин «делает пометки “Утверждено” … на предложении П.Е. Дыбенко о назначении Ф.Ф. Раскольникова и И.И. Вахрамеева товарищами наркома по морским делам»[591]. Большевик С.Е. Сакс с 19 декабря 1917 г. занимал пост комиссара при Канцелярии Морского министерства[592]. Из коллегии были исключены два избранных съездом беспартийных специалиста в адмиральских чинах, но включены «политики», члены РСДРП(б) И.И. Вахрамеев и С.Е. Сакс. 15 февраля было издано особое постановление Совнаркома об утверждении последнего членом ВМК[593].
Сергей Евгеньевич Сакс (1889 – после 1954) был призван на флот в 1910 г., в декабре 1915 г. произведен в прапорщики по морской части, с 1917 г. – член РСДРП(б). Во время Гражданской войны был особоуполномоченным РВСР в Астрахани, командующим Астрахано-Каспийской флотилией. Правда, в качестве самостоятельного начальника С.Е. Сакс себя не проявил, в командовании флотилией его сменил Ф.Ф. Раскольников, а С.Е. Сакс стал членом РВС ряда фронтов и армий, комиссаром для особых поручений при управлении Наркомата по морским делам. После окончания войны демобилизовался и работал в Главном управлении водного транспорта, во второй половине 30-х годов служил начальником сектора объединения Союзторгоборудование. В 1932 г. он был исключен из партии. Находился в заключении с 1938 по 1946 г. и на поселении в Красноярском крае с 1949 по 1954 г.
В первые месяцы Советской власти, на волне расцвета «демократических» органов управления государственным аппаратом постоянно проходили всевозможные съезды, совещания, создавались советы служащих различных учреждений. ВМК, в свою очередь, издает несколько приказов, направленных на демократизацию флотских порядков. 18 декабря публикуется «Положение о выборном начале во флоте и морском ведомстве»[594], четыре дня спустя ликвидируется институт «матросов-ординарцев» (так назывались после Февральской революции бывшие денщики). Теперь для личных услуг офицерам полагались не военнослужащие, а вольнонаемные[595]. 8 января издается приказ «О демократизации флота»[596].
Кроме ВМК на Первом съезде избирается Законодательный совет морского ведомства, который до 7 декабря 1917 г. успел провести не менее 10 заседаний[597], а ко 2 января следующего года – 28 заседаний[598]. В какой-то степени Законодательный совет стал преемником упраздненного Адмиралтейств-совета, существовавшего в Морском министерстве с 1827 г. и, в свою очередь, унаследовавшего часть функций Адмиралтейств-коллегии, однако Законодательный совет претендовал на значительно большие полномочия. Дело в том, что Адмиралтейств-совет представлял собой, по словам видного кораблестроителя и крупного флотского деятеля А.Н. Крылова, «по идее весьма важное учреждение, призванное к руководству флотом, а на деле последовательно сведенное если не на-нет, то к решению мелочных хозяйственных дел»[599], тогда как Законодательный совет претендовал примерно на то положение по отношению к Всероссийскому флотскому съезду, которое занимал ВЦИК по отношению к Съезду Советов.
Нельзя не заметить, что в конце 1917 г. вокруг Адмиралтейств-совета возник шум, непропорционально громкий сравнительно с реальным влиянием этого органа на дела в дореволюционное время. Можно предположить, что сам факт наличия совещательного органа в морском ведомстве, да еще и называвшегося «советом», породил у революционеров мысль о каком-нибудь «адмиральском парламенте», который следовало немедленно ликвидировать и поставить на его место революционный орган. Усиливало это чувство то обстоятельство, что формально до 1905 г. Адмиралтейств-совет был равен по своим полномочиям Государственному совету в делах, касавшихся флота. После реформы высших государственных учреждений в конце 1905 – начале 1906 г. соответствующие коррективы долго не вносились в законодательство, поэтому у людей, мало знакомых с реальными механизмами принятия решений в морском ведомстве, и могло возникнуть превратное представление о роли Адмиралтейств-совета.
Что касается дальнейшей судьбы Адмиралтейств-совета, то 23 ноября был издан декрет СНК об его упразднении. В декрете говорилось о том, что все права Адмиралтейств-совета «как верховного органа по делам флота и Морского ведомства, переходят к Морской секции Центрального Исполнительного Комитета, избираемой Всероссийскими съездами военного флота»[600]. В декрете содержалось обещание издать особое положение о Морской секции ВЦИК. Документ был подписан В.И. Лениным, Ф.Ф. Раскольниковым (как комиссаром МГШ), В.Д. Бонч-Бруевичем (как управляющим делами СНК) и секретарем СНК Н.П. Горбуновым. 28 ноября вышел приказ «О несчитании действующими постановлений Адмиралтейств-совета, состоявшихся после 25 октября 1917 г.», а 29 ноября был издан приказ по флоту и морскому ведомству об упразднении данного органа[601].
11 декабря 1917 г. ЗСМВ принял во втором чтении «Общее положение о выборном начале во флоте и морском ведомстве», с той поправкой, что кают-компания упраздняется и заменяется читальней «на началах общедоступности»[602].
8 января 1918 г. Законодательный совет принимает «Положение о демократизации флота», которое отличалось очень решительными формулировками[603]. Фактически в нем речь шла об автономном положении флотов по отношению к высшему руководству страны. Так, в примечании к § 51 «Положения» говорилось, что «все распоряжения центральных органов, как морского ведомства, так и общегосударственных, а также постановления каких бы то ни было комитетов […] подлежат исполнению во флоте или флотилии моря только в случае подтверждения их Центральным комитетом моря»[604]. Эта формулировка была признана В.И. Лениным «неточной или покоящейся на недоразумении, так как по буквальному смыслу получается отрицание верховенства общегосударственной Советской власти», однако Совнарком не отменил нелепый параграф. Принять простое решение о корректировке «Положения о демократизации» было, казалось бы, тем легче, что в тот же день, когда В. И. Ленин написал цитируемый проект постановления об отмене примечания к § 51 «Положения», Совнарком принимает постановление «О порядке подчинения флотов Балтийского и Черного морей», которым вводилось непосредственное подчинение флотов и флотилий Верховной морской коллегии. Однако вместо этого, Совнарком поручил П.П. Прошьяну и А.В. Луначарскому «составить мотивированное обращение Совета Народных Комиссаров к законодательному органу флота с разъяснением точки зрения Совета Народных Комиссаров»[605]. Правительство не решилось отдать распоряжение руководству флота об изменении положения, хотя бы основанного на недоразумении и ошибочной формулировке. Этот случай свидетельствует о том, что выборные органы руководства флотом в конце 1917 – начале 1918 г. не только претендовали на особое положение в государственной машине, но и добились его.
Как руководящие органы флота, так и рядовые моряки могли рассчитывать на очень предупредительное отношение со стороны правительства. В декабре 1917 г. моряки-украинцы, служившие на Балтике, потребовали перевода их на Черноморский флот. От их имени действовала Центральная украинская рада Балтийского флота (ЦУР БФ), представителем которой был Табуренский. 23 декабря СНК дал им ответ, что перевод может состояться без ущерба боеспособности Балтийского флота, с согласия моряков Черноморского флота и по решению специальной смешанной комиссии. На заседании Совнаркома первоначально было решено дать указание Морской коллегии ответить морякам-украинцам, так как именно к ней формально обращались моряки. Как выяснилось, во время заседания представители ЦУР БФ осаждали приемную СНК. К ним был выслан А.В. Луначарский, чтобы объяснить позицию правительства, однако моряки потребовали письменного ответа, который и был им вручен[606].
Естественно, что если даже правительство разговаривало с Законодательным советом настолько почтительно, то сам ЗСМВ пытался «не давать спуску» и высшим руководителям своего ведомства. Так, 12 января 1918 г. выяснилось, что П.Е. Дыбенко не согласен с рядом пунктов положения о Законодательном совете (которое было разработано самим Законодательным советом), несмотря на то, что Законодательный совет был «фактически признан флотами, в частности Центробалтом»[607], и к тому же претендовал на то, чтобы быть «Морской секцией ВЦИК»[608]. На другой день Законодательный совет постановил «Затребовать от Товарища Дыбенко уже положенные резолюции СНК и Комиссариатов Юстиции и Военного, и предложить СНК утвердить без изменений своим протоколом “Положение о Законодательном Совете Морского Ведомства”, и опубликовать через декрет, в противном случае Законодательный Совет Морского Ведомства будет апеллировать ко всему Флоту Российской Республики на недопустимые и ни на чем не основанные промедления со стороны СНК в таких серьезных вопросах, и по утверждении “Положения о Законодательном Совете Морского Ведомства” Флотами считать его обязательным для себя, и не считаясь с мнением СНК продолжать начатую работу»[609]. Под этим ультиматумом стоят подписи председателя ЗСМВ большевика матроса-телеграфиста В.Ф. Полухина, секретарей С.Е. Сакса и Платонова.
Конфликт между П.Е. Дыбенко и ЗСМВ, видимо, быстро разрешился. Уже 17 января 1918 г. совет заслушал доклад П.Е. Дыбенко о необходимости реорганизации Верховной морской коллегии «вследствие ее нежизнеспособности и неправильной конструкции»[610], постановив:
– Морское министерство впредь именовать Морским комиссариатом (приказ об этом был издан 22 февраля 1918 г.[611]);
– Верховную морскую коллегию переименовать в Коллегию Морского комиссариата «с функциями административно-исполнительными»;
– в состав ВМК должен был войти комиссар по морским делам, очевидно, назначенный Совнаркомом, и три «лица» избранных от ЗСМВ;
– при ВМК должен был состоять заведующий хозяйственной частью Морского наркомата и заведующий оперативной и строевой частью, который совмещал свою должность с должностью начальника МГШ. Первый из них приравнивался по оплате к бывшему второму помощнику морского министра «впредь до выработки норм оплаты труда на финансовой комиссии»;
– нарком по морским делам «входит полноправным членом в Законодательный совет морского ведомства и служит лицом, информирующим о деятельности Законодательного совета в СНК»;
– делопроизводство ВМК должно было вести общее делопроизводство Канцелярии Морского комиссариата;
– должности управляющего Морским министерством и его помощника подлежали упразднению;
– в состав ВМК были избраны Солтыков, Буданов и Рыбьяков[612].
Тогда же было принято решение распустить «Политический отдел» и назначить «строжайшее расследование над лицами, занимавшими посты в нем». Проведение в жизнь решений Законодательного совета возлагалось на членов ЗСМВ Волошина и Тихомирова[613]. Еще с декабря 1917 г.
Военно-политический отдел был переименован в Управление политической частью Морского министерства, однако, как часто бывало в то время, старые и новые названия употреблялись параллельно. При этом переименовании было установлено, что управление должно состоять непосредственно при Верховной морской коллегии. В состав политуправления должны были войти Первое отделение, «являющееся руководящим и объединяющим органом всех политических организаций флота и морских команд»[614], начальник его являлся одновременно и начальником политуправления. Второе отделение должно было «соответствовать иностранной части»[615]. Из формулировки приказа неясно, иностранной части какого учреждения должно было соответствовать Второе отделение Управления политической частью Морского министерства. Возможно, речь шла о соответствии 2-му отделению МГШ, и в таком случае это подразделение должно было бы вести политическую разведку?
Недовольство ЗСМВ вызвало то, что Политотдел «далеко несоответствует (так в оригинале. – К.Н.) тому назначению, какое положено в основу его фундамента Первым Всероссийским общефлотским съездом»[616]. Судя по всему, ЗСМВ не устраивало единоначалие в отделе, установленное И. И. Вахрамеевым. Вместо Политотдела предлагалось создать Политическую коллегию в составе семи человек «на платформе, принятой для Политической коллегии на Первом всероссийском общефлотском съезде», при ней предполагалось создать Военный отдел из трех человек.
Деятельность Законодательного совета закончилась внезапно, 30 января 1918 г. после издания приказа по флоту и морскому ведомству о его роспуске[617]. Обычно это событие связывают с Декретом об организации Рабоче-Крестьянского Красного Флота (РККФ). В декрете говорилось о создании флота на тех же организационных принципах, что и РККА. Между тем, в делопроизводственной переписке весны и даже лета 1918 г. время от времени упоминается Законодательный совет. Не исключено, что на местах не очень хорошо представляли изменения в центральном аппарате управления ведомством и считали упраздненный орган действующим.
На Первом всероссийском флотском съезде было принято решение о создании Верховной морской следственной комиссии (ВМСК), после чего П.Е. Дыбенко «сделал распоряжение» комиссии принять дела Главного военно-морского судного управления (ГВМСУ) и Главного военно-морского суда (ГВМСУД), а ВМК предоставила комиссии кредит бывшего ГВМСУ[618]. ГВМСУД был расформирован 2 декабря 1917 г.[619] В состав ВМСК входили матросы: Н. Куценко (впоследствии председатель), С. Медведев, С. Настюшенко, В. Захаров и Т. Рвачев[620], тринадцать следователей и «подсобный персонал». ВМСК стала преемницей «Особой морской следственной комиссии по расследованию злоупотреблений в морском ведомстве»[621], созданной еще после Февральской революции.
[578] Кен О.Н., Рупасов А.К Политбюро ЦК ВКП(б) и отношения СССР с западными соседними государствами (конец 1920-1930-х гг.): Проблемы, документы, опыт комментария. 4.1.1928-1934. СПб., 2000. С. 582.
[579] Деятели СССР и революционного движения в России: Энциклопедический словарь Гранат. С. 620.
[580] Раскольников Ф.Ф. Кремль // Федор Раскольников о времени и о себе: воспоминания, письма, документы. С. 517.
[581] И.К. Кожанов говорил летом 1937 г.: «Флот в течение длительного времени, в течение десятков лет, находился в руках троцкистов и зиновьевцев. До 1921 г. там господствовал троцкист Раскольников» (Военный совет при народном комиссаре обороны СССР. 1-4 июня 1937 г.: Документы и материалы. М., 2008. С. 85).
[582] Раскольников Ф.Ф. Кремль. Г.Е. Зиновьев // Федор Раскольников о времени и о себе: воспоминания, письма, документы. С. 517.
[583] ВКП(б), Коминтерн и национально-революционное движение в Китае: Документы. T. I. 1920-1925. М., 1994. С. 746.
[584] См., напр.: ВКП(б), Коминтерн и национально-революционное движение в Китае: Документы. T. II. 1926-1927. Ч. 2. М., 1996. С. 859.
[585] Раскольников Ф. Ф. Открытое письмо Сталину// Федор Раскольников о времени и о себе: воспоминания, письма, документы. С. 542-550.
[586] Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника. T. 5. С. 371.
[587] Ховрин Н. А. Балтийцы идут на штурм! С. 156.
[588] РГА ВМФ. Ф. р-5. Оп. 1. Д. 157. Л. 101. Приказ по флоту и морскому ведомству № 86.
[589] Гражданская война и военная интервенция в СССР: Энциклопедия. С. 91; РГА ВМФ. Ф. р-5. Оп. 1. Д. 157. Л. 103. Приказ по флоту и морскому ведомству № 113 от 30 января 1918 г.
[590] Постановление о назначении И. И. Вахрамеева товарищем народного комиссара по морским делам без права решающего голоса на заседании СНК. 29 января (11 февраля) // Декреты Советской власти. Т. 1.С.589.
[591] Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника. Т. 5. С. 241.
[592] РГА ВМФ. Ф. р-5. Оп. 1. Д. 157. Л. 89. Приказ по флоту и морскому ведомству № 145.
[593] Постановление об утверждении С.Е. Сакса членом Коллегии Морского комиссариата. 15 февраля//Декреты Советской власти. T. 1. С. 589.
[594] РГА ВМФ. Ф. р-5. Оп. 1. Д. 157. Л. 89. Приказ по флоту и морскому ведомству № 140.
[595] РГА ВМФ. Ф. р-5. Оп. 1. Д. 157. Л. 90. Приказ по флоту и морскому ведомству № 156.
[596] Там же. Л. 95 об. Приказ по флоту и морскому ведомству № 11.
[597] РГА ВМФ. Ф. р-5. Оп. 1. Д. 159. Л. 72.
[598] РГА ВМФ. Ф. р-5. Оп. 1. Д. 194. Л. 4-5.
[599] Крылов А.Н. Мои воспоминания. М., 1963. С. 135.
[600] Декрет об упразднении Адмиралтейств-Совета. 23 ноября (6 декабря) //Декреты Советской власти. T. 1. С. 130-131.
[601] РГА ВМФ. Ф. р-5. Оп. 1. Д. 157. Л. 82-82 об. Приказы по флоту и морскому ведомству № 46 от 28 ноября и № 53 от 29 ноября.
[602] РГА ВМФ. Ф. р-5. Оп. 1. Д. 159. Л. 76.
[603] РГА ВМФ. Ф. р-5. Оп. 1. Д. 157. Л. 95 об. Объявлено приказом по флоту и морскому ведомству № 11 от 8 января 1918 г.
[604] РГА ВМФ. Ф. р-5. Оп. 1. Д. 157. Л. 95 об.
[605] Ленин В. И. Проект постановления СНК по вопросу о порядке подчинения флотов Балтийского и Черного морей // Ленин В. И. ПСС. T. 54. С. 386-387, 693.
[606] Ответ морякам-украинцам Балтийского флота. 23 декабря (5 января) //Декреты Советской власти. T. 1. С. 289-290.
[607] РГА ВМФ. Ф. р-5. Оп. 1. Д. 159. Л. 8.
[608] Гражданская война и военная интервенция в СССР: Энциклопедия. С. 134-135.
[609] РГА ВМФ. Ф. р-5. Оп. 1. Д. 159. Л. 8-8 об.
[610] РГА ВМФ. Ф. р-5. Оп. 1. Д. 159. Л. 37.
[611] Там же. Л. 107. Приказ по флоту и морскому ведомству № 165 от 22 января/9 февраля 1918 г.
[612] РГА ВМФ. Ф. р-5. Оп. 1. Д. 159. Л. 37.
[613] Там же. Л. 36.
[614] РГА ВМФ. Ф. р-5. Оп. 1. Д. 31. Л. 4 об.
[615] Там же. Л. 4-5 об.
[616] РГА ВМФ. Ф. р-5. Оп. 1. Д. 159. Л. 36.
[617] РГА ВМФ. Ф. р-5. Оп. 1. Д. 157. Л. 102 об. Приказ по флоту и морскому ведомству № 103 от 30 января 1918 г.
[618] РГА ВМФ. Ф. р-5. Оп. 1. Д. 258. Л. 13-15.
[619] РГА ВМФ. Ф. р-5. Оп. 1. Д. 184. Л. 448.
[620] РГА ВМФ. Ф. р-5. Оп. 1. Д. 258. Л. 13-15. T. Рвачев выбыл из состава ВМСК до 5 апреля 1918 г. (Там же. Л. 7).
[621] Там же. Л. 9.