Бухта Магнолия. Магия, чистая и злая: читать начало книги онлайн

– Это из-за моего внука, – ответила женщина и приступила было к дальнейшим объяснениям, но Зора остановила ее жестом.

– Вы принесли плату? – спросила она.

Старушка кивнула, достала из кармана несколько смятых купюр и протянула Зоре – 638 малов. Это недотягивало и до половины того, что требовала за это волшебство мама Лакуар. Но деньги были не единственным способом платы.

Магия подчинялась принципу равновесия. Можно было отдать столько же, сколько перед этим получил. Чтобы разжечь свет, надо было где-то посеять темноту. Чтобы исцелить, надо было сделать больным кого-то другого или собрать энергию жизни. Кровь, кости и жизнь были эквивалентом этой энергии – одной из чистейших форм магической силы, которая продавалась дорого. И у кого в кармане было недостаточно малов, чтобы оплатить услуги мамы Лакуар, тот мог расплатиться за долги по-другому.

Зора посмотрела в глаза старой женщине, увидела в них твердость и убедилась, что та поняла. Она пришла сюда не по простоте душевной, как приходили многие другие. Она знала цену магии и была готова ее заплатить.

– Жизненной энергии щенка должно хватить, чтобы принести облегчение твоему внуку, – объяснила Зора.

Старая женщина кивнула, а мальчик задрожал и так крепко прижал щенка к груди, что тот снова заскулил.

– Если после ритуала от энергии щенка что-то останется, мы удержим это как часть твоей платы. За прочее…

Она оставила эти слова висеть в воздухе, держа в руке тонкую пачку малов. Жизненная энергия животных ценилась гораздо дешевле человеческой. Чтобы оплатить такой ритуал, какой намеревалась провести Зора, требовалось гораздо больше, чем эти несколько купюр и капелька остаточной магии животного. Да, ценой за это было нечто куда большее. Человеческая энергия.

Человеческая энергия не только действовала по отношению к пациентам лучше всего, в своей чистой форме – не кровь, а время жизни – она могла применяться и для колдовства, которое делало пациента сильнее, крепче и живее, которое дарило ему дополнительные годы жизни и даже позволяло выглядеть моложе. Это делало жизненную энергию человека очень ценным благом.

Старушка горячо закивала:

– Чего не хватит, возьми у меня.

– Ты старая, – оценила энергию женщины Зора. – Кто знает, сколько лет тебе еще осталось. Даже если я заберу один год, он ведь может оказаться твоим последним.

– Значит, так тому и быть, – сказала женщина все с тем же непреклонным видом.

– Бабушка… – прошептал мальчик, но она, казалось, не слышала его.

Зора медленно кивнула. Ей не полагалось вмешиваться в решения пациентов.

– Значит, так тому и быть, – повторила она слова пожилой женщины и кивнула ей и внуку, чтобы следовали за ней в середину помещения, где располагался жертвенный алтарь.

9. Оно теплое, мягкое – и определенно не галлюцинация. Люсьен

Что-то влажное прикоснулось к губам Люсьена. Он со стоном перевернулся на живот и уткнулся лицом в подушку. В голове у него гудело, тело болело во многих местах, и эту боль нельзя было объяснить похмельем. Хотя солнечные лучи уже прорывались в полузакрытые ставни окон, он отказывался открывать глаза. Кто-то или что-то ткнулось ему в бок.

– Хмпф, – фыркнул он и получил за это очередной тычок. Да еще и шершавый язык лизнул его в ухо.

– Еще только пару минуток, хорошо? – пролепетал он.

Но тот, кто лежал с ним в постели, и не подумал оставить его в покое. Люсьен уступил этим настойчивым тычкам, повернулся, щурясь, и… попал прямо в морду свиньи.

Он вскочил так быстро, что у него закружилась голова. Комната вращалась вокруг него, а вместе с ней свинка лилового цвета, которая таращилась на него своими маленькими глазками. Он склонил голову набок – и животное сделало то же самое. Оно было обманчиво реальным. Его щетинка лилового цвета была в светло-розовых крапинах. Кончик закрученного калачиком хвоста украшала кисточка, которая теперь слегка подрагивала. Люсьен осторожно вытянул руку и потрогал животное двумя пальцами. Оно было теплое, мягкое – и уж совершенно точно не было галлюцинацией.

Тут к нему вернулись воспоминания. Сперва смутные обрывки, размягченные алкоголем и «Серебряным дымом». Воспоминания о пустившейся в пляс улице и о парне, который посоветовал ему купить свинью. Том самом парне, который побил Люсьена, прежде чем дать дельный совет.

Все это вспоминалось как полный сюр. Не будь тут свинки, которая, похрюкивая, разгуливала по матрацу Люсьена, он был бы убежден, что все это ему только привиделось в кошмаре. Но ведь это же был не сон, нет?

Люсьен задрал футболку и застонал. Уже одно это движение причинило ему боль. В левом подреберье красовался припухший кровоподтек. Ладони перепачканы и исполосованы мелкими царапинами, а щеки, которые он ощупывал, казались припухшими и нечувствительными. Что произошло?

При всем желании он не мог вспомнить, почему оказался втянут в какую-то драку. Он заявился в бар в казино «Люминер» на Пенинсуле, чтобы купить порошок «Серебряный дым». За порошок он заплатил огромные деньги. Одну щепотку попробовал, запив стаканом сливового вина. Ну хорошо, возможно, было два стакана или три… или четыре.

А потом? Потом что-то произошло, и это привело к тому, что какой-то подозрительный тип поставил его на колени и поколотил. А порошок? Люсьен встал с кровати в поисках куртки. Обнаружил ее на полу у двери комнаты в студенческом общежитии.

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, – шептал он, уже подозревая, что его мольбы напрасны.

Карманы куртки были пусты. Ни «Серебряного дыма». Ни денег. Даже ни одной из визитных карточек, которые он обычно носил с собой. Последнее окатило его кипятком при воспоминании, что сегодня у него дежурство, а он понятия не имеет, который теперь час. Словно прочитав его мысли, свинка спрыгнула с кровати и стала тыкать носом в его брюки, комком лежащие на полу. Из кармана брюк выскользнул мобильник.