Бонжур, Софи: читать начало книги онлайн

– А ей я ничего не скажу, – сказала вдруг Хетти.

И Софи с благодарностью подумала: как же я люблю тебя, Хетти! Я всегда буду тебя любить.

Если не считать покойной Камиллы, Хетти была единственным человеком, вызывавшим в душе Софи искренние и глубокие чувства. Должно быть, она действительно очень ее любила. Она часто ставила благополучие Хетти на первое место, да и вообще заботилась о ней куда больше, чем о себе самой.

Через несколько дней после начала самого первого их триместра в школе «Дигбиз» разразилась страшная гроза, дождь лил стеной. Две маленькие, худенькие, насквозь промокшие девчушки нашли прибежище на крыльце часовни и, прижавшись друг к другу, стали пережидать ливень.

Потом, испуганно хлопая глазами, посмотрели друг на друга, и Хетти обвиняющим тоном сказала:

– И вовсе ты не мокрая, ты просто плачешь! – Мокрые волосы у нее прилипли к щекам, а зубы, еще не имевшие дел с ортодонтом, смешно выступали вперед, заходя на пухлую нижнюю губу.

– Ты тоже! – возразила Софи. Вот тогда-то они впервые и поведали друг другу свои горести. Софи тоску по матери, а Хетти тоску по дому.

– Я никому не скажу. – Софи давно поняла, как опасно признаваться в собственной слабости.

– И я никому.

Дрожащие первоклассницы, типичные представительницы школьного садка для мальков.

Софи была старше почти всех в классе – она запоздала с поступлением в школу из-за болезни матери, – но ее еще довольно долго презрительно называли «эта новенькая».

Чуть ли не с самого начала школьной жизни глаза у Хетти частенько бывали на мокром месте – несомненно из-за того, что вредная Лидди уже тогда начала ее травить, – и вот тогда, в грозу, укрывшись от дождя на церковном крыльце, девочки решили: Мы больше никого не боимся. Они были страшно горды этим заявлением и решительно настроены верить в столь храбро озвученную браваду. (Бравады вообще чрезвычайно полезны.) И теперь в карих глазах Хетти, еще подернутых дымкой слез, светилось куда больше надежды и уверенности в том, что они действительно больше никого бояться не будут. Шли годы, на зубы Хетти надели брекеты, в средней школе она без малейших усилий стала в классе префектом[6]. Она очень хорошо сдала экзамены на GCE[7] и провела довольно спокойный год в «младшем шестом»[8], но уже в качестве старшего старосты.

У Софи подобных успехов не было.

Одним из принятых в школе мучительств была практика помещать старших и младших девочек в одну спальню. Хетти с малышней была неизменно добра, и девчонки ее любили; она всегда умела их утешить, маленьких, испуганных (точно такими же были когда-то и они с Софи), но Софи их слезы, отчаяние и тоска по дому слишком резко напоминали о том, что и ее «я» еще до конца не сформировалось.

Накануне прощания с «Дигбиз» они с Хетти упаковали чемоданы, в унисон захлопнув крышки, и взялись за руки. Школе конец. Теперь все будет хорошо. Софи начала было писать в дневнике: «Моя психика…» И остановилась. А что это такое – «психика»? Этот термин она вычитала в книге. Но, как бы то ни было, эту психику, по всей видимости, можно было привести в порядок и заставить сотрудничать. Софи задумалась. Годы застывшей рутины, полуголодного существования, обморожений, ледяной корки на внутренней стороне окон в дортуаре – все эти годы, проведенные в учебном заведении, где главным принципом является «нет», не располагали к хорошему настроению.

Впрочем, к концу школы Софи стала смелее.

– Мисс Чемберз, а в молодости вам никогда не хотелось заняться чем-то иным?

– В молодости, Софи Морель, я помогала борьбе с фашистами.

Хетти даже не поверила, что Софи осмелилась задать директрисе подобный вопрос.

Но война давно закончилась. Гитлер мертв. На дворе июнь 1959 года. Никаких женщин в форме FANY[9], никаких пайков для окончивших школу. И все же некоторые молодые преподаватели не скрывали от учениц, что, по их мнению, театр военных действий просто переместился в другое место. А умная резкая мисс Лила, которая всегда отличалась самостоятельностью мышления, и вовсе заявила (и об этом сразу стало известно всем): Я феминистка. От одного этого слова атмосфера в учительской мгновенно накалялась и словно насыщалась электричеством, а ученицы и подавно были озадачены. Многие гадали, уж не является ли феминизм неким мудреным заболеванием.

Софи, впрочем, о феминизме уже слышала. И немало об этом думала – как и о своих религиозных штудиях. Феминистками она про себя даже восхищалась: вот это да!

– Ужасно жаль, что у тебя здесь нет никаких родственников, – сказала Хетти, глядя на подъездную дорожку и длинную очередь автомобилей, стремившихся выехать из главных ворот. – Я хочу сказать, твоих настоящих французских родственников.

– Да мне как-то все равно.

– Уж мне-то можно было бы и не врать, Софс!

– Да я, и правда, лучше так, сама доберусь.

– Ты такая храбрая, – восхитилась Хетти и тут же прибавила, нырнув в колодец одобренных школой ассоциаций: – Прямо как Сидни Картон, готовый отдать жизнь за любовь.

«Повесть о двух городах» Чарльза Диккенса (тяжкое бремя пятиклассниц) служила редким примером различий их литературных предпочтений. Хетти была в восторге от идеи абсолютного самопожертвования во имя любви. А Софи думала, что вряд ли согласилась бы пожертвовать собственной головой ради этой плаксивой дуры Люси Манетт.

Но до чего все-таки Хетти сейчас похожа на свою мать! Это было и странно, и тревожно. Какая-то беспокойная. Болтает всякий вздор. Словно отдаляется от Софи.

Софи взяла в руки чемодан. Настоящая, еще вчерашняя, Хетти носила гольфы и школьную блузку, и ее светлые волосы постоянно выбивались из-под ленты или обруча…

– Нам пора, – услышала она голос Хетти. – Если мы хотим на лондонский поезд успеть.

[6] По сути дела, это староста класса. Старший префект возглавляет всю школьную префектуру и следит за соблюдением дисциплины через классных префектов, а также представляет школу на различных мероприятиях.

[7] General Certificate of Education, аттестат об общем образовании.

[8] Шестой класс – это последние два, иногда три класса в привилегированной частной школе (public school) и в классической школе (grammar school); делится обычно на младший шестой (lower sixth) и старший шестой (upper sixth).

[9] First Aid Nursing Yeomanry – Корпус сестер первой помощи.