– Надеюсь, вам всё понравилось, мистер Эдельхейт. Простите мою поспешность, но меня ожидают дела на фабрике.
– На её уцелевшей части, я полагаю?
«Вот нахал».
– Хм… верно. Поэтому позвольте сразу перейти к делу. Смею ли я надеяться, что вы подумали над моим предложением?
– Я не думал, – легкомысленно ответил Эдельхейт, и Вильямсон чуть не скрипнул зубами от злости. – Я согласен.
Грегор на миг потерял дар речи, а Бонс тут же подхватил разговор:
– Это же замечательно! Гласстон увидит в действии знаменитого детектива! Обязательно приходите в наш «Клуб» поделиться своими находками.
Вильямсон не знал, радоваться ему или плакать. С одной стороны, его проблема только что получила больше шансов на решение. С другой стороны, придётся терпеть общество нахального детектива, юриста или как он там себя называет.
– Рад, что вы передумали, сэр, – учтиво ответил Грегор.
– Я не передумывал, у меня по-прежнему отпуск… но я займусь вашей проблемой в свободное время.
Вильямсон был готов вскипеть от негодования. В этом городе он главное действующее лицо, один из «торговых принцев», Отец прогресса, архитектор будущего, человек, чьего внимания всегда ищут самые влиятельные сливки общества, а этот высокомерный хлыщ позволил себе тогда прилюдно и так нагло ему отказать, а теперь строит из себя занятого.
– Буду признателен, мистер Эдельхейт, и непременно вас отблагодарю, – улыбнулся Вильямсон, хотя его глаз в тот момент едва не задёргался.
– О, не стоит. Ваша дочь и так была весьма убедительна и благодарна, – невинно улыбнулся Гай, вытирая рот кружевной салфеткой.
При упоминании об Инес Вильямсон уже неприкрыто нахмурился.
– На что вы намекаете, сэр? – угрожающе спросил он.
– Ровно на то, что сказал. А вы о чём подумали, господа?
Гай улыбался так добродушно и в то же время самодовольно, что Вильямсону хотелось отодрать трубу от стены и огреть его по довольной физиономии. В конце концов, любые вопросы, касающиеся репутации имени Вильямсон, Грегор воспринимал очень остро. Его кулак так опустился на стол, что вилки с ножами жалобно звякнули.
– Вы наглец, сэр!
– А кто вам важнее: умелый наглец или вежливый неумеха? – не растерялся детектив.
Бонс смущённо кашлянул. Грегор понял, что позволил себе лишнее при свидетелях, потому заставил себя снова улыбнуться в ответ и даже пожать Эдельхейту руку.
– Ох, видимо, я вас не так понял. Я рад, что вы согласны. Уладим формальности, и приступайте к работе как можно скорее.
Вильямсон с силой сжал ладонь в белой перчатке. Гай не повёл и бровью. Вильямсону нужны его таланты.
После этого Бонс снова завёл шарманку про свой «Клуб привидений», и разговор перешёл в мирное русло.
* * *
Несмотря на то что рабочие успели убрать завалы, сгоревший цех представлял собой жалкое зрелище. Его готовили для шумного открытия, но он только шумно развалился. Уцелевшие стены почернели, повсюду валялись обгоревшие доски и осколки. Железные погнутые балки торчали подобно сломанным костям, а провода болтались как порванные сухожилия. В куполообразной крыше огромная дыра, а прямо под ней на Эдельхейта смотрело чудовище из разноцветных металлов, разорванное на куски.
«Мёртвое чудовище, как ни погляди», – заметил про себя Гай.
– Над чем именно вы здесь работали? – спросил он Вильямсона, который внимательно следил за всем, к чему прикасался Эдельхейт, словно тот был не детективом, а потенциальным вором.
– Это тайна производства, сэр, – деловито ответил хозяин фабрики.
– Вы собирались показать эту «тайну» всему высшему свету. К тому же её всё равно больше нет. Какой смысл охранять обломки?
Эдельхейт указал тростью на безобразную гору металла, в которой едва угадывались прежние очертания труб, колёс и котлов.