– Кто таков и куда путь держишь столь стремительно? – спросил седовласый, дым кольцами уплывал в серое небо.
– А кто спрашивает? – буркнул Тим, переминаясь с ноги на ногу. Зуд в икрах усиливался.
Незнакомец рассмеялся густо и бархатисто, неожиданно для его внешней легкости:
– Малыш, да ты с юмором. Лорд Вульф к твоим услугам.
– Давно Вы здесь, лорд…?
– Вульф. Минут десять, не больше. Только что был в Древней Месопотамии. Щелк – и здесь. – Он стряхнул невидимую пыль с рукава норфолкского пиджака. Пыль пахла речным илом, глиной и жареным ячменем. – Привык путешествовать налегке: трубка, плащ… рюкзак. – Лорд похлопал по потертой кожаной сумке за плечом.
– Рюкзак?! – Тим исподлобья уставился на странного дядьку, – в Месопотамии? Из шкуры бегемота, что ли?
– О, ты еще не видел моих снов, любезный…, – Лорд Вульф многозначительно приподнял бровь. В его глазах, глубоких и слишком старых для моложавого лица, мелькнули тени глинобитных стен, зиккуратов, пламя масляных светильников. – Там возможно всё. Даже рюкзаки из шкуры гиппопотама времен Хаммурапи.
Лорд усмехнулся, но в усмешке притаилась тень усталости.
Тим поморщился. В висках заныло – надо скорее…
– Зачем Вам мое имя? Лучше подскажите, как попасть к Часовщику.
Седовласый тщательно выбил трубку о чугунную решётку балкона, спрятал в изящный в футляр, который поместил в карман плаща.
– Сначала налево, затем по прямой через Квартал Спящих пружин. Упрешься в Мост Бесконечности, а там – рукой подать до Башни Часовщика. Тебе назначено?
– Вроде того… – Тим огляделся.
Город снова поплыл у него перед глазами, краски поблекли. Он торопливо достал из парусиновой сумки-портфеля планшет с листом бумаги, угольный брусок и… Как только шершавый мелок коснулся бумаги, город проявился, словно фотокарточка.
Вот проступила мокрая брусчатка, в пятнах масла и сажи, в некоторых лужах отразился свет газовых фонарей и витрин.
Серыми тушами нависли округлые балконы «домов-шкатулок» или «домов-термосов» с миниатюрными глазницами окошек: будто сварщик, что паял, утомился делать дырки в жестянке, да так и бросил.
«Странный вкус у здешнего заклепочника», – подумал Тим, но карандаш продолжил путь.
Тут же появились фигурки людей-муравьев (стаффаж), глазеющих на омнибус. За его неуклюжей спиной, в дымке, выплыл острый Шпиль Времён. Птицы вились вокруг, как запятые на бесконечном свитке неба. Тиму нужно было туда.
Он убрал в сумку рисовальные принадлежности, встал, потянулся и… вновь увидел Лорда Вульфа, сидящего за столиком напротив.
– Ну что, готов к приключениям, малец? – Волк снова закурил любимую трубку и слова вместе с дымом закружились вверх.
Тотчас же город обрушился на Тима запахами и звуками: скрежет, стук, гул ветра в трубах, вопли, хохот и свисток… Кто-то прямо перед ним выплеснул ведро с мутной жижей. В нос шибануло запахом серы и аммиака. Парень замотал лицо шарфом до самых глаз и ускорил шаг, перейти на прыжки не получалось.
Из лавки зеленщика пахнуло тухлым луком и гнилой картошкой. Рядом с мясницкой расплескались лужи крови, вокруг – тучи мух и ос. Как ни старался, но Тим не миновал зловонные потеки. Нос отказывался вдыхать мерзкие запахи.
Чем ближе становилась Башня, тем меньше людей встречалось.
«Квартал Спящих пружин?» – догадался Тим.
Дома покрыла паутина, в одних – окна заколотили досками крест-накрест, в других – туманная темнота вылезла наружу. В воздухе повисла золотистая пыль, похожая на песок из часов.
В какой-то момент художник понял, что звуки будто отдалились. Вместо них Тим ощутил легкую вибрацию и гудение. Ноги сами собой перестали передвигаться.
Парень остановился и поднял взгляд вверх. Башня «выросла» втрое и занимала целый квартал. До нее оставалось пара десятков шагов. Только ноги словно примагнитились к земле.
– Часовщик! – крикнул вверх Тим, – я пришел!