Поймай лису за хвост: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Что именно вы бы хотели узнать? — вежливо спросила я.

— Если я скажу, что всё, то вы поднимете меня на смех, поэтому я удовлетворюсь всем, что вы все же решите мне о себе открыть.

Я прикусила губу и начала рассказ. Правдивый, почти правдивый, всё же не стоит главе клана знать о всех тех ужасах, которые приходится переживать тем, кому не повезло родиться в такой богатой и влиятельной семье, как у него.

Часть 4

Лаурен Штраус

Уже подходя к небольшому домику, где много столетий хранился семейный артефакт, я твёрдо знал, что если я когда-либо на ком-то и женюсь, то только на Саине. Я вновь повторил про себя её имя и почувствовал, как мурашки потекли по телу. Саине. Её имя было подобно глотку из горного источника в жаркий день. Я внимательно слушал её рассказ, в котором она изредка делала паузы и понимал, что вот тут она хочет о чём-то умолчать, а тут явно врёт. Вот только меня это ничуть не смущало. У женщины должны быть свои секреты, свои тайны. Свой маленький подвал, доступа к которому нет никому. Именно эта завеса, эта тонкая пелена тайны позволяет ей оставаться самой собой.

Я вновь украдкой взглянул на её уши — это была просто невероятная работа; интересно, какие они на ощупь? Стоило только об этом подумать, как в голове тут же вспыхнули горячим пожаром совсем другие картинки бесстыдного содержания. Картинки, где мои губы скользят по нежному шелку её кожи, упоенно вдыхая аромат, который уже сейчас сводит с ума, где пальцы путаются в шелке её волос, а с губ срываются стоны. Эти картинки были настолько яркими, что я с облегчением отвернулся к дверям, чтобы их открыть. Мне было откровенно страшно от того, что она сможет прочитать всё это по моим глазам, и в последний момент откажется войти внутрь. Она ведь должна понимать, что стоит ей только шагнуть внутрь и мне закрыть дверь, как от её репутации останутся только клочки? И тем не менее я распахнул дверь и замер, позабыв, как дышать, а Саине только улыбнулась мне печальной улыбкой и смело шагнула внутрь. Так зайчик отправляется в клетку к дикому зверю. И было в этой улыбке что-то такое, от чего казалось, что вся жизнь проносится перед глазами.

— Унмей, — только и смог еле слышно прошептать я. Если это и вправду судьба, то я отправлюсь в её руки не дрогнув и с улыбкой счастья на лице.

Девушка между тем застыла перед постаментом, на котором в вечном покое застыли окаменевшие рыжие уши. Всё, что осталось от той кицуне, которую так любил и так предал мой далёкий предок. Я застыл на короткий момент от того, насколько красиво и правильно всё сейчас выглядело, более того, я ощутил яркое колебание магии артефакта, такого уже очень давно не было. Видимо, ему понравилась девушка. Наверное, так даже лучше, впрочем, для меня это уже не играло никакого значения, я всё для себя решил. Я развернулся и тихо задвинул входные двери, отрезая нас от внешнего мира. Развернулся, ожидая увидеть на лице Саине испуг или обречённость, но она продолжала, всё так же завороженно смотреть на артефакт. Так, словно кроме него ничего на свете и не существовало. Это было несколько обидно, но я решил, что всё дело наверняка в смущении, ведь она, наверное, впервые остаётся один на один с мужчиной. Я сделал несколько шагов и замер за её спиной. Близко-близко. Не дотрагиваясь, но так, что мог ощущать жар её тела.

Саине Мизу

Я смотрела на предмет, который мечтала получить так давно. Нет, даже не так — я смотрела на артефакт, о котором мечтали многие поколения, и не чувствовала ни сладость победы, ни торжество триумфа. Ничего. Только колебания столь знакомой, родной водной магии. Именно в тот момент, когда горечь почти достигла своего пика и я была готова развернуться и уйти, я ощутила всем телом, как Лаурен оказался за моей спиной.

По телу предательски прокатились мурашки, а хвосты и вовсе зачесались, словно требуя ласки и внимания. Я насмешливо усмехнулась. Даже если я рискну сейчас всем и открою главе клана свою тайну, разве он приласкает все мои семь хвостиков?

В это мне верилось с огромным трудом, скорее всего, я просто тем или иным способом займу место рядом с этим артефактом. Со всем почтением, сохраненная кицуне.

— Саине, — позвал Лаурен, а теплый поток воздуха согрел мою шею. Я знала, что сейчас мне нужно обернуться, а затем поцеловать его. Мужчины помнят сладость поцелуя кицуне вечно, те, разумеется, кто после них остаются в живых.

Медленно я повернулась и посмотрела ему в глаза. Не знаю, что именно я там искала. Прощения, а может быть, надежды на то, что какое-то чудо свершится?

— Я хочу, чтобы ты была рядом, Саине, — сказал Лаурен, глядя мне прямо в глаза и ласково провел кончиками пальцев по моей щеке, а моё сердце предательски сжалось.

— Вы предлагаете мне место наложницы? — сама не знаю, почему, но последнее слово я выплюнула, словно оно было ругательством. Хотя учитывая, что я ему уже успела рассказать про себя и свою семью, даже это предложение было невероятной щедростью. Ведь всем известно, что место рядом с главой клана может занять только достойнейшая из достойных. Я к этому списку совершенно точно не относилась.

А вот Лаурен только рассмеялся, тихо, как будто я была маленьким ребёнком, который сказал величайшую глупость.

— Нет, я хочу, чтобы ты стала моей единственной. Той, что заменит мне сон, воду и пищу, — сказал он совершенно серьёзно, глядя в мои глаза. Я было попыталась отшатнуться, ведь Лаурен Штраус явно не в себе, но еще быстрее оказалась в захвате крепких рук.

А затем его губы накрыли мои. Сначала трогательно и нежно, а затем с все возрастающим желанием. Я бы даже сказала, не с желанием, а с нуждой. Это был далеко не первый мой поцелуй. Я — кицуне и выживала в этом диком и враждебном для меня мире, мало обращая внимание на общественную мораль. И все же этот поцелуй был другим. В нем не было похоти, он не только брал, но и отдавал. Щедро делился и своим теплом, и своей магией, а все внутри меня буквально пело от этого удивительного потока, который вливался в меня, в то время как мой мозг упрямо продолжал напоминать о том, что все это по сути своей совершенно не имеет значения, просто потому, что вот прямо сейчас моей руке нужно отпустить ворот рубашки Лаурена, в который я каким-то совершенно непонятным образом вцепилась так, как будто это было мое спасение, осторожно поднять руку к волосам и вытащить из волос отравленную шпильку. Всего один взмах, и она мягко войдет в шею Лаурена, а у меня останется еще совсем немного времени, не больше полуминуты, чтобы закончить поцелуй и сказать ему о том, как сильно он ошибся.

Изначально я хотела сказать, как сильно я ненавижу весь его клан, но сейчас просто не могла этого сделать. Я не могла ненавидеть того, кто сейчас так мягко ласкал мои губы, что мне хотелось плакать. Именно в этот момент хвосты меня окончательно предали и потянулись к Лаурену в поисках ласки, решительно намереваясь не только покинуть мою длинную юбку, но и обвить ноги главы клана. На мгновение я оторвалась от губ Лаурена в надежде на то, что это вернет мне возможность управлять собственным телом, которое сейчас так подло меня предало, но вместо этого рука мужчины скользнула по моим волосам и внезапно коснулась моих ушей, а в его глазах отразился шок, который быстро начал сменяться пониманием.

— Кицуне, — сорвалось с его губ. А все внутри меня буквально замерло. Заледенело. Рука сама взлетела и выдернула из волос шпильку. Вот только смертельный удар я нанести не успела, потому что именно в этот момент дверь распахнулась, а за ней оказалась не кто иная, как та самая девушка, которая посмела выиграть соревнование. Что она вообще тут делает?

Часть 5

Лаурен Штраус

Её поцелуи оказались даже более прекрасными, чем я мог себе представить. Я тонул и растворялся в Саине, но мне хотелось тонуть глубже и растворяться больше, мне хотелось стать с ней единым целым, и, наверное, я бы даже не дрогнув обесчестил её прямо здесь, в этом маленьком домике, в котором хранится главное клановое сокровище и его же главный позор. Обесчестил для того, чтобы привязать к себе, чтобы обеспечить себе на всю жизнь возможность искупать грехи.

Но сначала мне не терпелось потрогать и сдернуть с её головы эти самые ушки, а затем как следует растрепать волосы, так чтобы никто и думать не посмел о том, что она может быть не только моей. Пальцы коснулись ушей, а они шевельнулись в ответ. Они были теплыми и настоящими.

— Кицуне, — сорвалось с моих губ, прежде чем мозг даже успел подумать и осознать всё происходящее.

Кицуне. Она — кицуне. Я рассказал правду о том, что произошло кицуне.

Мысли мелькали в голове, отказываясь выстраиваться в логическую цепь.

Именно в этот момент проклятая дверь распахнулась, а на её пороге появилась никто иная, как та самая черноволосая победительница. Вот только что она вообще тут делает? Что забыла?