Едут!
Кто такой Высокобродов?
Чти карту
В рюмочной
Течёт вода, горит огонь, едят
Пруд
Сапоги видом похожие
Над подпольем
В химкиных ховрах
В лифте
В стояке на Маяковке
В Отрадном
На скверике
Хорошуй хорошо
Наставки да умудрения
Невмогота
Обыкновенные подозреваемые
4. Ангел-Истребитель.
Персонально его нет. Но он присутствует как террор невыявленной сути.
Как эту суть понимать? Вот, например, все слуги, как крысы с тонущего корабля, вдруг сбежали, а праздные господа остались запертыми в доме. Никто их не запирал, но выйти наружу они не могут. Нет выхода? Есть. Только выйти им нельзя. Почему — неизвестно.
Все спят вповалку в гостиной на ковре. Съестные запасы кончились, от жажды и голода возникают: грязь в отношениях и, как бы сам по себе, покойник. Куда его деть, чтоб не вонял?
Вот он — высший свет, — говорит режиссёр. А по-моему, это просто хорошо одетые люди. Были в опере, решили заглянуть после оперы к Эдмондо — пропустить по рюмочке да и разъехаться по домам. Но застряли в проклятой гостиной.
Нет, все они — порочные мрази, говорит режиссёр, чрезмерно сердитый. Вот зачем ему (режиссёру) здесь медведь, хоть и прирученный? Чтобы сказать, как они с жиру бесятся? По-моему, он сам бесится. А овцы? Не только метафора (бараны, стадо), но и жратва троглодита — прямо на паркете в гостиной, как в пещере.
И с внешней стороны сюда нет ходу. Дом окружен полицией, все толпятся возле ограды, но никто за ограду не идёт. Вход, конечно, существует, но войти в него невозможно. Просто ждут. Чего? Тут я согласен с режиссёром: идиоты.
Вечерние наряды точно не скажут, где именно происходит действие и когда. Они интернациональны и вне времени. Военная форма — тоже. Ну, не наша.
Говорят по-испански. В Испании? Нет, в Мексике. Хотя для Мексики — блондинок перебор. Толстяки с сигарами. Как в карикатурах на чужую жизнь в старом «Крокодиле».
Ну, наконец-то — вырвались, побежали! Жалкие, оборванные. На лицах написано: больше никогда — ни в оперу, ни в гости! Тема террора невыявленной сути заявлена, но не раскрыта. Прав был я, когда-то сказавший, что у Луиса Бунюэля света нет в конце тоннеля.
5. Антихрист.
Или антихристка?
Шарлотта — так называет публика антихристку по имени её исполнительницы — актрисы Шарлотты Генсбур, потому что у героев «Антихриста» имён нет, кроме подозреваемых — Адама и Евы. Убийственна её природа. Самоубийственна? В фильме много ужасного физиологизма, в том числе: кровавая эякуляция её мужа и сцена, где Шарлотта уродует себя ножницами, кажется, слесарными.