Молчание. Тишина. Пара вздохов где-то сбоку.
— Чё хренотень-то сразу? — с искренней обидой поинтересовался маг, обрушивший полыхающий особняк. — Я всё по инструкции делал.
Стоявший прямо напротив меня офицер, кашлянул. Дёрнул уголками губ. И в голос рассмеялся.
— Сука же! Гоблины… — выдавил он. — Слышали? Будете косячить, я теперь вас так звать и буду. Гоблинами!
Не сказать, что все остальные были в восторге от моей шутки юмора. Но это ж централизованная структура с жёсткой иерархией. Начальник — человек, остальные — говно. Схема всегда одна, только конкретная личность на самом верху меняется. Так что мнение младших чинов меня сейчас интересовало мало. Да и вообще, основная задача — продержаться до приезда Виталия. Потом с этой проблемой будет разбираться уже он.
А это кстати, не его движок мотоцикла сейчас слышен? Или мне кажется?
— Ладно. Пошутили и хватит, — махнул рукой полицейский. — Рассказывай, что тут случилось, дарг. С самого начала и до конца.
— Я же сказал, — постарался придать я своему голосу уверенности. — Ни слова без адвоката.
— Давай вот без этой всей херни, — отечески посмотрел на меня офицер. — Чего тебе бояться, если ты ничего не сделал?
Классическая манипулятивная фраза. Оно и понятно — без адвоката творить всякое дерьмо проще. Там можно и показания нужные под шумок получить. Быстренько закрыв дело и подняв свою личную статистику. А «ничего не сделавшего» лет на десять закопать в места, куда по доброй воле никто не сунется.
В данном конкретном случае, повесить всё на меня будет затруднительно. Разве что кто-то об использовании мной «артефактов Мглы» догадается. Но если такого раньше не делали, то и подобная вероятность близка к нулю. А без этого, рационального объяснения прорыва оборонного периметра одиноким даргом, не придумать. Тем не менее — придумать они могли всё, что угодно. И
— Спокойно, майор, — послышался сбоку приятный баритон. — Теперь это зона ответственности Тайного Приказа. Вы поступаете в моё подчинение.
Скосив глаза, я увидел спокойного мужчину в костюме-тройке, который демонстрировал полицейским своё удостоверение с имперским гербом. А за спиной того самого майора, наконец появился Виталий. Озадаченно взирающий на происходящее.
Глава XX
Ничего так у этого мужика из Приказа тайных дел, был кабинет. Хотя, может и не его вовсе — слишком уж обезличено всё. Ни одной личной вещи. Только скудная казённая мебель.
— Так, говорите, вас заставили туда прийти и принести деньги? — в очередной раз поинтересовался Геннадий Любимов. — В противном случае угрожая вырезать всех ваших… подчинённых.
— Всё так и было, — с готовностью кивнул я. — А когда я появился, то никакого разговора не произошло. У них оказалась совсем другая задача — закрыть газету.
— Притормозите, — откинувшись на спинку кресла, Геннадий уткнулся в меня взглядом. — Давайте не спешить. Расскажите о том, как именно вам доставили послание.
Старая добрая тактика — повторять всё по кругу десятки раз. Изматывая разум допрашиваемого и периодически поднимая неожиданные темы, чтобы увести его в сторону. Потом сразу же возвращаясь в проторенную колею.
Расчёт на то, что рано или поздно мозг собеседника поплывёт и он собьётся. Ляпнув что-то не то и позволив за эту фразу зацепиться. Гуманнее, чем вырывать ногти или поджаривать электротоком. Но всё равно сомнительно с юридической точки зрения.
Впрочем, я держался вполне неплохо. Ни одной ошибки — только дубли того, что я уже озвучивал.
— Сообщили одному из журналистов, когда тот двигался к редакции, — в пятый раз дал я одинаковый ответ. — А он передал мне. И вообще, вы можете проверить — «Пещера» нас прессует с момента открытия. У полицейских должны остаться записи.
— Предположим, записи у них остались, — вздохнул тот. — Но может быть, вы покажете свои собственные? Переписку например?
Взгляд служащего третьего управления Приказа тайных дел метнулся к моему планшету, который лежал на столе. Вот про это я впопыхах не подумал. Чат с магом, который заказывал транспортировку младенца до Царства Болгарского, удалил — да. А вот последнее сообщение, которое оставил своим — нет.
— Мой клиент в статусе подозреваемого? — после секундной паузы вклинился Виталий. — На каком основании вы требуете предъявить к досмотру технику.
Внимание Любимова переключилось на адвоката, а на лице «тайноприказца», в должности инспектора какого-то там разряда, появилось выражение досады.
— Так я и не требую, — пожал он плечами. — Обычная просьба о добровольном сотрудничестве.
— Разве он не сотрудничает? — показательно удивился хэвир. — Вот же сидит и на вопросы отвечает. Даже первой медицинской помощи не получил.
— Да я бы не сказал, что ему нужна помощь, — задумчиво протянул местный безопасник, разглядывая меня. — Выглядит целым.
Секунд десять мы помолчали. Ну а что мне ему сказать? На головную боль пожаловаться? Изобразить страдания, рухнуть на пол и забиться в конвульсиях? Это наверное забавно бы было. Но глупо. Особенно после сорока минут беседы, Если уж изображать мучения от ранений, надо было сразу в этом направлении работать, а не с таким отставанием.