– Книги на списание подготовили?
– Заканчиваем.
– Долго заканчиваете. Смотрите у меня! А вы идите! – поторопила мужчин директриса. – У нас свои вопросы, рабочие. В два часа. И не опаздывайте!
– Ни-ни…
Прощаясь, Гена испытал странное чувство: ему жутко не хотелось уходить отсюда, он старался подольше побыть возле этой удивительной Зои Мятлевой, спрашивал с умным видом, что читают нынче молодые оболтусы, заинтересованно кивал, а сам глазами впитывал впрок ее облик. Она все поняла и улыбнулась москвичу со строгим удивлением. Болотина тоже учуяла и кинула на журналиста тяжелый взгляд – таким отшивают на рынке прохиндеев, которые, пробуя снедь с прилавка, норовят пообедать.
– Строгая тетка! – уже за дверью заметил Гена.
– У нас ее зовут Елизавета Вторая.
– А Зоя Дмитриевна – просто удивительное… создание…
– Даже не мечтайте! Сразу дуэль через платок! – предупредил Колобков.
16. Спецобщепит
Райком обитал в бело-розовом особняке с венецианскими окнами, видимо, прежде здесь было дворянское собрание или что-то в этом роде. С фронтона еще не сняли кумачовую растяжку:
Да здравствует 9 мая – День Великой Победы!
– Конец восемнадцатого века. Архитектор Миронов. Зал уездного собрания украшен мраморными колоннами. Вон с того балкона седьмого декабря тысяча девятьсот восемнадцатого года провозгласили Советскую власть, – скороговоркой сообщил Илья, подтвердив догадку.
У входа, на газоне, росли властолюбивые голубые ели, а при дверях стояли две массивные урны, выкрашенные серебрянкой. В раздевалке интеллигентная гардеробщица, почтительно приняв у них верхнюю одежду, долго рассматривала импортную Генину кепку с помпоном и повесила ее на крючок с почтением. В холле стоял «на тумбочке» молоденький конопатый милиционер.
– Со мной! – Колобков властно махнул развернутым удостоверением и кивнул на спецкора.
– Вижу, – страж посмотрел на пропагандиста с обидой. – А документик, прямо сказать, у гостя имеется?
– Конечно. – Скорятин вынул редакционное удостоверение.
– Не годится. Надо пропуск заказывать.
– Он из Москвы! – возмутился Илья.
– Хоть с Марса.
– Пресса!
– Порядок есть порядок.
– Нам надо срочно пообедать. У нас встреча с читателями.
– Тем более. Столовая у нас режимная. Спецобщепит, прямо сказать.
– Ну ты, Леша, и свинья! – возмутился Колобков.
– Старший сержант Степанюк, если забыли, товарищ Колобков! – с мягкой угрозой напомнил милиционер.
– Товарищ старший сержант, а по партбилету вы меня пропустите? – спросил москвич.
– По партбилету любой коммунист может пройти в районный комитет беспрепятственно.
– И пообедать?
– Нет, для обеда вкладыш нужен.