– Неужели? – смутился Скорятин, словно народный артист, узнанный в трамвае.
– Представьте себе, «Мир и мы» – ее любимая газета. Не пропускает ни одной вашей публикации. Какую, бишь, статью мы обсуждали на собрании трудового коллектива?
– «Две полуправды равняются лжи», – покраснев от удовольствия, сообщила Зоя.
– Ну и как? – благосклонно спросил автор.
– Потрясающе! Мы даже хотели вам коллективную благодарность направить.
– А что ж не направили? – ревниво усмехнулся Колобков.
– Постеснялись.
– Не знала, что ты у меня такая стеснительная, – нахмурилась Болотина. – Ну, проси, пока я добрая!
– Геннадий Павлович, выступите, пожалуйста, перед читателями!
– Когда?
– Сегодня. Вообще-то мы хотели обсудить статью Селюнина в «Новом мире»…
– «Авансы и долги»? – удивился Скорятин. – А вас не смущает, что Вася замахнулся на Карла нашего Маркса?
– Ну и что? Марксизм ведь не догма. Но Селюнин подождет. Вы к нам приехали, такого случая больше не будет. Мне когда сказали, я не поверила, думала, разыгрывают. По-ожа-алуйста!
Она говорила с тем же волжским оканьем, что и Болотина, Илья или Николай Иванович. Но из румяных уст белокурой библиотекарши слова лились как музыка и совсем не казались провинциальным говорком, который дотошно улавливает привередливое московское ухо.
– По-ожа-алуйста!
От Зоиного «о», теплого, мягкого и округлого, как бабушкин шерстяной клубок, Скорятин буквально сомлел.
– Даже не знаю… Я, в общем-то, совсем по другому поводу… Мне бы встретиться с членами клуба «Гласность», с Веховым… Он нам письмо написал. Жалуется…
– Мы их тоже позовем. Можно, Елизавета Михайловна?
– Конечно, у нас же гласность.
– И ускорение! – добавил, насторожившись, Колобков.
– Это вы к чему, Илья Сергеевич? – посуровела владычица.
– А к тому, что нам еще надо гостя покормить. Показать город…
– Город вы показать не успеете.
– Почему же?
– В два часа встреча с читателями… – извиняясь, объяснила Зоя.
– Но ведь я… – удивился Скорятин. – Вы народ не соберете.
– Мы знали, что вы не откажетесь! – простодушно улыбнулась Мятлева. – И заранее объявили…
– Это называется «опережающим развитием»! – хохотнул агитатор.
– Вот ведь партизанка! Ладно, – согласилась Болотина. – Илья Сергеевич, быстренько покормите гостя в райкоме и назад. Город покажете потом. – Зоя…
– Слушаю!