— Не совсем…
— Ты… — ноздри папаши шевельнулись, выдавая подступающую ярость, — щенок…
Стас ухмыльнулся.
Щенок… слово, ставшее его вторым именем. Отец так часто произносит его, обращаясь к сыну, что Стас привык. Привык настолько, что… окликни Стаса его на улице щенком, и он отзовётся.
— У тебя всё? — пальцы парня опустились на подлокотники и стиснули прохладную кожаную обивку.
— Всё?! Нет, не всё! Сядь на место! — рявкнул, когда Стас решил было подняться. — Сядь, я сказал! Мне звонят из твоего университета и просят приехать! А потом тычут меня в это носом, словно котёнка в дерьмо!
— А чего же они не сразу спохватились? Когда это было?
— Да какая разница, когда это было?! Тебя это больше всего волнует?! — ладонь отца с громким хлопком опустилась на столешницу. Но Стас не пошевелился. Прищурив карие глаза, смотрел на отца, ощущая лишь раздражение. — Я видел этого пацана! Я лично попросил его вызвать, чтобы поговорить! И скажи спасибо, что у него хватило достоинства не заложить тебя! Потому что если бы он перед ректором прижал тебя к стенке…
— Чтобы тогда? Меня отчислили? Чтобы было? М? Пап, давай ты не будешь меня запугивать этим дерьмом?
— Закрой свою пасть, и слушай меня… — мужчина в бешенстве хлопнул крышкой ноутбука, — если это из-за бабы… а я уверен, что это из-за бабы… — сделал глубокий вдох перед тем, как продолжить, — я сделаю всё, чтобы она вылетела как пробка из института. А ты… ты у меня останешься без содержания…
— Ты забыл, что я сам себя содержу? — Стас снова усмехнулся. Холодно и даже презрительно.
— Правда? — скривил губы мужчина. — Серьёзно? Что ты мелешь? А за учёбу твою кто платит? М? Тачку, на которой ты колесишь, кто купил? Забыл? А квартира?.. Всё, что ты сейчас зарабатываешь, уходит на пропитание! И обслуживание того, что купил тебе Я!
И тут маска Холодного треснула. Затрещала, образуя паутинку, и искажая идеально собранную картинку.
— Теперь всё? — процедил сквозь стиснутые зубы.
— Запомни, — облокотившись локтями на стол, Холодный-старший слегка перегнулся через стол, — если ты будешь создавать мне проблемы…
— Ты имеешь в виду свою репутацию? Фальшивую репутацию…
— Я не посмотрю на то, что ты мой сын.
— Ты никогда не смотрел. Так что… не думаю, что это сыграет большую роль.
Внутри всё закипало. В такие моменты он начинал бояться самого себя. Своей реакции на слова отца. Он всегда знал на что давить. Пожалуй, это единственное, что унаследовал сын от отца. Умение манипулировать и давить людей как мошек. Не взирая ни на что.
— Ты больше не приблизишься к этому пацану. Ты понял меня? — произнёс тише, пытаясь приструнить рвущийся гнев. — Из-за бабы или по другой причине. Ты даже в сторону его не посмотришь. Ясно тебе?
— Я тебя услышал, — Стас оттолкнулся ладонями от подлокотников и, наконец, встал с этого проклятого кресла, — хорошего вечера.
Отец ничего ему не ответил. Сделав вид, что не услышал его, снова подвинул к себе папку с рабочими документами.
Может, оно и к лучшему…
— Стасик! — уже в прихожей его перехватила Тоня.
Парень оглянулся. Через силу улыбнулся ей и, накинув на плечи пальто, произнёс:
— Всё нормально, Тоня, — поспешил успокоить её. Наверняка она слышала крики.
— Да что ж тут нормального? А? Что опять стряслось? — она провела ладонью по его щеке, ласково заглядывая ему в глаза. — Чего он взбеленился?
— Ц, — брюнет покатил глаза, делая вид, что его эта ситуация никак не зацепила, — а то ты не знаешь? Ему разве нужен повод? Надо же ему проораться, в конце концов…
Видел по глазам Антонины Сергеевны, что она ему не верит. Взволнованно хмурит брови и дёргает подбородком.
— Теперь опять тебя месяц не увижу? А то и два…