Подошёл ближе и начал разгребать первую полку. Затем ещё. Одну за другой.
Нашёл скинутые в угол фотографии, закованные в рамки. Их семейные фото. Фото, где мама с ним на руках. Где мама одна.
Так небрежно скинутые…
Это всё она. Сука Оксана. Тут и дурак догадается.
Во внутреннем кармане загудел телефон.
Выругавшись, Холодный достал его и цыкнул, увидев входящее сообщение от Никитоса.
Бля, Ник… давай позже?
Но следом за первым сообщение пришло ещё одно.
Стас прекратил свои раскопки и смахнул сообщения. Пару секунд смотрел на экран, а потом всё же открыл.
Смотри кого видел!
И фото.
Стас не сразу понял. Не рассмотрел. А когда увеличил, то перед его глазами едва не заплясали черти. Потому что на фото была Рыжая. И её подружка. И трое из ларца. И среди них — мудак Артём.
Твою ж… мать.
Глава 39
— Только не говори, что тебе не понравилось! — Таня покосилась на Кристину.
— Я не самая большая фанатка коньков, — ответила, пряча улыбку, — но в целом, было весело.
Каток — это последнее, что приходило ей на ум, когда ребята предложили им провести этот вечер вместе. Она рассчитывала на кафе, кино или, скажем, тот же боулинг, но точно не каток. Каталась она с трудом. Сколько бы не пыталась научиться — ноги не держали её на коньках. Хотя, некоторые утверждали, что это то же самое, что и ролики, но как выяснила Крис позднее — не в её случае.
— Ничего, — вздохнула Таня, — ещё пару раз, и ты будешь стоять на коньках как своих родных ногах!
— Я отбила всё, что только можно! — засмеялась Кристина.
— На тебе была защита! — присоединился к обсуждению Ярик и смело обнял Татьяну за плечи, — и ты, между прочим, сама отказалась от ходунков!
— Я чувствовала себя с ними как старушка! — Тина и сама не заметила, как пара часов на катке прошла без единой мысли о том, что с ней произошло. И даже сейчас лёгкое чувство эйфории не покидало её. — Тем более, с ними я точно не научусь стоять на коньках!
— Ну, Артём старался тебя научить! — Таня покосилась на Артёма, который стоял неподалёку и разговаривал по телефону.
— Я знаю, — улыбнувшись, Кристина тоже взглянула на Артёма. Он весь вечер не отходил от неё ни на шаг.
Неделю он не приходил в универ. А когда объявился на этой неделе, она поняла причину. Всё было написано у него на лице. В буквальном смысле. Дозревающие синяки виднелись на скуле, нижней линии челюсти, разбитая губа, и бровь, на которой виднелись пара швов, говорили сами за себя.
— Господи! — воскликнула она, когда он появился на пороге аудитории, — что с тобой стряслось! Кто тебя так?!
Парень улыбнулся. И тут же скривился от тянущей боли на губе. Ранка едва не треснула.
— Да ерунда. — Отмахнулся, — с кем не бывает?
— Серьёзно? — ей тогда показалось, что на нём не было живого места. Точнее, на его лице. — Ты… у меня слов нет, Тём…
— Да всё нормально, — его рука мягко коснулась её плеча, слегка поглаживая, — заживает как на собаке.
— С кем это ты?! — хмурясь, Кристина сопроводила Артёма до его парты. Сопереживая, она сглотнула горький ком в глотке. Выглядело это… паршиво. Очень.