— Что? — его брови слегка приподнялись.
— Что слышал, — ответила после глубокого вздоха. Успокаивая себя тем самым. — Кто тебя так сильно обидел? Кто позволил тебе считать, что с людьми можно так поступать? Кто тебя этому научил?
— Тина, не неси бред, — Стас отвёл взгляд, чувствуя нервозность. Проблема была в том, что он искренне считал, что с ним всё в полном порядке. А если даже она права…
Он реально болен, потому что его поступкам не было никакого объяснения.
Потому что это касалось только её.
Она — единственная… До её появления, он никогда не испытывал ничего подобного. Словно в его простреленную голову была вшита программа… заводская, мать её! Сделай рыжей больно.
— Твоя мама недостаточно любила тебя в детстве? Тебя обижали? Что происходило, что ты превратился в такое чудовище?
— Остановись, Тина, — спокойно произнёс, сдвигая брови. Снова разворачиваясь к девушке, и демонстрируя ей небрежную ухмылку. Словно говоря ей: ты не проймёшь меня, мышка. Не докопаешься до сути. Я тебе не по зубам. — Сама-то веришь в этот бред? Психолог из тебя никудышный…
— А из тебя — человек.
Стас молча смотрел на неё. Переваривал сказанное. И, спустя несколько секунд, резко вытянул руку. Кристина вздрогнула и дёрнулась назад, но затылок ударился о стекло, и девушка зашипела. А Стас, воспользовавшись моментом, перехватил рыжую за затылок и рванул её на себя.
Их лбы столкнулись. Кристина перестала дышать. Руки машинально обхватили его плечи. Спина выпрямилась, словно между каждым из позвонков забили по гвоздю.
— Думаешь, ты особенная? — его шёпот показался ей громоподобным. Глядя на него широко открытыми глазами, она молча открывала рот и едва не давилась от удушья. — Думаешь, пронять меня своими речами? М? Сказать тебе, чего я хочу? — другая рука Стаса рванула её куртку за грудки, — ЭТО ты так сильно хотела услышать? — Стас сдвинулся по сиденью, заставляя Кристину толкнуться назад и прижаться спиной к двери, — Хочу, чтобы ты раздвигала свои ноги только передо мной… Слышишь? Внимаешь? Хочу трахнуть тебя снова. А потом, может быть, ещё раз. А если не надоест — опять. Так сильно, Тина, что я действительно сам себе кажусь больным. Что ты… делаешь со мной? М?
И… вот оно. Маленькая, крошечная слезинка сорвалась с внешнего уголка её глаза. Дрожа, скатилась по щеке, задерживаясь на линии нижней челюсти. И, стиснув пальцы на волосах влажных и холодных волосах Тины, он приподнял её голову, и губами поймал солёную горошину.
— Просто… давай ты не будешь всё усложнять? — пальцами Стас нащупал язычок на молнии её куртки, и протянул бегунок вниз. — Я могу сделать твою жизнь невыносимой. А могу помочь твоему отцу с реабилитацией, Кристина. Решать только тебе…
Глава 43
Кристина устремила затравленный взгляд на его руку. Ту, что он неторопливо опускал вниз вместе с бегунком. Но внимание привлекло нечто иное. Костяшки. Если быть точнее — сбитые костяшки на его кулаках. Осознание пришло само собой. Неожиданно. Словно удар по голове.
Перед глазами возникло лицо Артёма. Его разбитые губы, бровь, синяки… взгляд, который он отводил после каждого вопроса.
— Это ты сделал? — тут же спросила вслух.
Стас, кажется, не ожидал подобного вопроса. Да и вообще не понял, что она имела в виду. Отвлёкся от молнии на её куртке. Их взгляды пересеклись.
— Что именно? — даже бровью не повёл.
— Ты… — глубоко вдохнула перед тем как продолжить, — избил Артёма?
Было несколько секунд, чтобы попытаться уловить хоть какие-то эмоции на его лице. Ухватиться за что-то, чтобы понять: она ошиблась? Или всё же нет?
— Тебя это так сильно волнует?
Стас почувствовал лёгкую волну крошечных мурашек, что стекали вниз по хребту. Такое же лёгкое удовлетворение от того, что она догадалась…
Значит, этот "орёл" не проболтался. Ну, надо же?.. Какое, блядь, благородство!
А она… услышав его вопрос, сразу поняла: не ошиблась. Это его рук дело.
— Зачем? — искренне не понимала, для чего всё это нужно было?! Кому и что он пытался этим доказать?!
— Думаешь, я стану это с тобой обсуждать? — Холодный ослабил хватку на её затылке. А затем, мягкими и даже нежными движениями пальцев принялся массировать то место, где были стянуты её мокрые волосы. — Впрягаться за него вздумала?
Ему не нравилось то, что он видел в её глазах. Волнение. Вызванное кем? Этим ослом?
— Чего ты добиваешься?