— Почему? — мои брови от удивления подлетают наверх.
— Смысл? — говорит спокойно и властно. Он уверен в себе. Для себя Богданов уже все решил. — Я хочу, чтобы ты мне доверяла. Чтобы открылась передо мной. Без принуждения. Неужели так сложно понять?
— Честно? — ухмыляюсь. — Сложно, — признаюсь ему. — Я раньше не встречала похожих на тебя мужчин.
— Это не даёт тебе ни малейшего права скрывать, что ты родила от меня, — бьёт словами наотмашь. — Или ты думаешь, что я не заслужил узнать правду?
Сердце колотится. Мысли в кучу. Сейчас нельзя ошибиться ни в едином слове. Цена даже у самой малой оплошности будет слишком высока.
— Прошу, пойми меня, — обращаюсь к нему не пряча собственного страха. — Та ночь была случайностью. Мы даже не представились друг другу! Откуда ж я могла знать кто ты! И уж тем более, что женат, — делаю паузу. Собираюсь с силами. — Я была расстроена. Разбита. Меня предал любимый мной человек и в попытках хоть как-то унять боль я делала не самые лучшие вещи, — делаю вдох. На пару секунд задерживаю дыхание. Продолжаю. — Одной из таких и стала та ночь в клубе. С тобой, — виновато поджимаю губы.
— Жалеешь? — спрашивает.
— Нет, — признаюсь. — Ведь тогда бы я не стала мамой, — пожимаю плечами.
— Значит, мои, — озвучивает правду.
Смотрю на него. По глазам не понятны ни мысли, ни чувства, ни эмоции.
— Твои, — шепчу.
Глава 40
Вадим
Смотрю на Ксюшу и не могу поверить своим ушам. Разве подобное вообще возможно?
Я считал, что такие дикие вещи живут лишь на страницах дешёвых бульварных романов. Или в кадрах фильмов, что так любят женщины. Но никак не в реальной жизни!
— Почему мне не сказала? — задаю самый важный в своей жизни вопрос. Голос подводит. Охрип. Говорить могу далеко не сразу, приходится горло прочищать.
— Когда? — ухмыляется горько. — В переговорке сразу после того, как Марк попросил вести твой развод?
— Хоть тогда! — эмоции вырываются из-под контроля. Не каждый день узнаешь, что стал отцом. — Ты понимаешь, ЧЕГО лишила наших детей и меня? — призываю к ответу. Тушуется. А меня кроет. Я хочу рвать и метать.
— Влад, — шепчет. Слезы застыли в глазах. — Я испугалась! — всхлипывает. Сжимается вся…
Злость и нежность переполняют меня. Не понимаю чего больше. Одновременно хочу разнести комнату к едрени фени и прижать, да зацеловать Ксюшу. Душу разрывает на части.
— Испугалась? Чего⁈ — искренне не понимаю. — Я вроде ужаса ни у кого никогда не вызывал, — пытаюсь перевести все на более дружеский лад. Нельзя срываться.
— Когда увидела тебя в первый раз, то растерялась, — начинает. — А потом… — замолкает. Подбирает слова. — Потом реально испугалась. Ты богатый и влиятельный мужчина. Со своими принципами и жизнью.
— И что? — горько ухмыляюсь. — Неужели это так плохо?
— Блин! — взрывается. — У тебя столько власти, что страшно! Ты же по одному щелчку пальцев сможешь меня лишить дочерей! — слова тупым ржавым лезвием проходят по сердцу. Причиняют невыносимую боль.
— Совсем белены объелась? — смотрю на Ксюшу во все глаза. — Ты за кого меня держишь?
Молчит. Тупит глаза в пол. Кусает губы. А мне так хочется эти самые губы поцеловать. Смять их своими. Взять полный контроль. Сделать так, чтобы стоящая передо мною упрямица выкинула дурь из своей прекрасной и умной головы. Чтобы забыла обо всем на свете.
Но я стою и не двигаюсь с места. Ксюша должна понять, что я не монстр. Она должна научиться мне доверять.
— Ну? — подталкиваю к ответу. Натыкаюсь на тишину.
Бережно касаюсь ее подбородка. Приподнимаю. Заставляю посмотреть на меня. Каждое движение медленно и плавно, не собираюсь ее еще больше пугать.
Мне нужно, чтобы она на меня посмотрела! Я хочу видеть ее мысли, хочу их считать.
Столкновение взглядов. Буря эмоций. И щемящее чувство в груди.