— Часто у тебя такие клиенты бывают? — никак не желает отставать с расспросами Вадим.
— Пожалуй, этот вопрос я оставлю без ответа, — произношу строгим тоном без тени улыбки. — Профессиональная тайна.
— Я ведь все равно узнаю, — впивается в меня глазами.
— Узнавай, — посылаю ему аналогичный взгляд в ответ.
Глава 17
Ксюша
Между нами происходит невероятная химия. Я даже не знаю, как это все объяснить.
Нас тянет друг к другу со страшной силой. Мы два раскаленных магнита, находящиеся на разных полюсах.
Между нами обрыв. Высокие горы. Я и Богданов из разных миров!
Но это все совсем не мешает отбросить глупые предрассудки и поддаться эмоциям… Восхитительному притяжению… Позволить себе отступить от собственных принципов и почувствовать вкус истинного счастья. Вновь.
— Вадим… — шепчу. Голос подводит. В горле образовался тугой комок.
Не вдохнуть… не проглотить… Я замолкаю.
Он залипает на моих мягких губах, смотрит на них безотрывно, тяжело сглатывает, держит себя в руках.
Я сбрасываю с себя странное наваждение, делаю шаг назад. Внутри груди вьются странные чувства, я не могу ни распознать их, ни тем более принять.
Слабость. Жажда оказаться к этому невероятному мужчине ещё ближе. Страсть. Желание быть самой лучшей в его глазах.
Ну нафиг! Гнать это все надо из головы и из сердца! Прямо брать метлу и гнать, гнать, гнать…
Делаю глубокий вдох. Собираю свою силу воли в кулак. Выдаю то, к чему сама оказалась не готова.
— Ты явно дал понять, что не собираешься считаться со мной! — гордо вздергиваю подбородок. — Я же не потерплю подобного отношения к себе!
— Ксюша, — несильно трясет головой, скидывает с себя странное наваждение. Значит, ему поддалась не только я. — С Игнатовым не шутят, — начинает меня убеждать.
— Я знаю! — перебиваю его. — Уж поверь! — хмыкаю. — Это я! Я раскопала все те сведения, которые позволили его посадить! Я добыла улики, нашла неопровержимые доказательства его вины! Понимаешь? — смотрю на Богданова, меня начинает трясти. Страшно. — Мне угрожали. Меня шантажировали. Он несколько раз пытался свести со мной счёты! — обхватываю себя руками, дрожь не прекращается. — Пойми! Я ЗНАЮ, что можно и нужно ожидать от этого недочеловека! Но я не знаю, как мне ему теперь противостоять…
Последнее предложение шепчу еле слышно. Мне страшно до жути! За детей, за себя…
Папа и Мирон Степанович хоть и помогут выстоять, но их сил и связей, боюсь, не хватит. У Игнатова тоже есть силы и связи. Гарантий, что они не окажутся крепче моих, никто не даст.
Вспоминаю прошлый раз. Наше первое противостояние. Разговоры и бесконечные инструкции, которые я получала от Степанова и от отца. Рассматриваемые нами варианты развития событий.
Тогда нам удалось все сделать быстро и четко. Сейчас же… Сейчас я отчётливо понимаю, что так не получится. Так или иначе придется собой рисковать.
Не уверена, что готова к этому. Многое уже изменилось с тех пор. Тогда мне были нужны деньги для выживания, сейчас на мой порог хочет прийти мужчина, в чьих жилах течет месть.
Нужно срочно придумать, как выбраться из западни! Я должна придумать выход! Потому что я отвечаю не только за себя, но и за своих дочерей!
— Игнатов не остановится, пока не отомстит мне, — шепчу. На глаза наворачиваются слезы. Больно и страшно, аж просто пипец.
— Значит, ты должна мне открыться, — заглядывает мне прямо в глаза. — Доверься, — просит мягко. В его глазах мужество и сила.
Между нами разговор гораздо о большем. Он гораздо глубже, чем может показаться. Интимнее.
— Я постараюсь, — безотрывно смотрю Вадиму а глаза. — Честно, — сдаюсь. — Но мне нужно время, — прошу его. — Хотя бы немного… — разрываю нашу зрительную связь. Опускаю взгляд в пол.
Я молчу. Он тоже молчит. В кабинете повисла тишина.