— Нужна ваша помощь, — пожимаю плечами.
— Проходи! — показывает жестом на просторный кабинет. — Присаживайся! Чай? Кофе?
Мирон Степанович давнишний коллега моего отца. Они были напарниками до того момента, пока при очередном задержании моего папу не ранили и ему не пришлось уйти на пенсию. Здоровье не позволило продолжить службу.
Мой отец очень сильно переживал по этому поводу, страдал и если бы не поддержка семьи, то сломался. Только мама ему не дала долго хандрить.
Она заставила его продать квартиру в городе, купить за сотню километров дом, завести хозяйство. Мама поставила ультиматум. Отец не смог ей отказать.
Теперь мои родители живут на чистом воздухе и занимаются фермерством. Я с девочками пару раз летом приезжала к ним отдыхать. Родители были счастливы!
Папа с утра до ночи пропадает на земельном участке, он открыл для себя новый мир! Работы так много, что отцу некогда хандрить. И мы с мамой этому очень сильно рады.
После ухода моего отца со службы у Мирона Степановича карьера пошла вверх. Сначала его повысили в должности, затем в звании, а потом и вовсе назначили начальником отдела!
Сейчас бывший напарник моего отца занимает довольно-таки высокий пост в правоохранительных органах. Он единственный, кто сможет мне помочь. Игнатов просто так не отстанет.
— Нет, спасибо, — мягко отказываюсь от предложенных напитков. Кусок в горло не лезет.
— Ну тогда говори с чем пожаловала, — пристально смотрит на меня. И я начинаю рассказ…
Заканчиваю его уже за полночь. За окном давным-давно горят фонари, снегопад давно уже прекратился, промозглый ветер утихомирился. Дороги полупусты.
В кабинете стоит стойкий запах табака, на рабочем столе пустой стеклянный стакан и резная бутылка. Взгляд моего собеседника задумчив и обеспокоен.
— Почему я об этом узнаю только сейчас? — не скрывая недовольства спрашивает Степанов.
Под его пристальным профессиональным взглядом опытного следователя мне становится неуютно. Стыдно, что молчала о таком страшном враге, как Игнатов. Столько лет!
Но он сидел за решеткой. И должен был там провести ещё с десяток лет! Его не должны были выпустить ни под каким предлогом! Отпустили…
Кто ж знал, что он выйдет раньше… И что первым делом кинется искать меня.
— Ксюха, Ксюха… — тяжело вздыхает, качает головой. — Твои дочери где?
— Дома, — рассеянно отвечаю. Мои малышки в безопасности. С ними няня. Они не при чем!
— Квартира зарегистрирована на тебя? — продолжает сыпать вопросы.
— Конечно! — хмыкаю. — Я ж ипотеку по ней плачу!
Старый следователь хмурится. Мои ответы ему явно пришлись не по душе. Мужчина делает пару звонков, даёт указания, запрашивает документы из архива. И все это в первом часу ночи!
Мирон Степанович снимает блокировку с экрана, заходит в свою учётную запись, начинает что-то искать. Он сосредоточен и серьезен. Я не мешаю ему, сижу и молчу.
Глаза слипаются…
— Значит так, — спустя бесконечно долгих пятнадцать минут он отрывается от монитора. На лице суровая маска, голос сух и строг. — Дай сюда свой сотовый, — протягивает раскрытую ладонь.
— Зачем? — удивляюсь.
— Установлю прослушку и поставлю на контроль, — поясняет. — Будем отслеживать твое местонахождение.
— Это лишнее, — мягко отказываю. Не хочу, чтобы в моих личных вещах кто-то ковырялся!
В конце концов, там множество конфиденциальной информации! Адвокатская тайна! Не могу позволить все свои секреты раскрыть!
— А я и не спрашиваю! — произносит строго. — Или мне позвонить твоему отцу? — щурит глаза.