В нас летели стрелы, дротики и юркие, пыхавшие огнём руны, падали разлетающиеся камнями заклинания и прочая мелочёвка. Сразу с максимальных умений не начинали, решив вначале понять, кто мы и что мы. После боя с победоносным я был нереально жирной тушей, и ни в коем случае нельзя было сдохнуть, ведь искренне намеревался выполнить обещание и вернуть переданные мне на хранение вещи. Зато без стеснений мог распоряжаться вверенным и сунуть что-нибудь подруге, чтобы усилить. Открыл скрижаль и присоединил к кругу наёмницы. Получил мыслеобраз с тем, что моя супруга для себя присмотрела, и отщёлкнул два десятка рун, которые приглянулись моей подруге.
Галактика огромна, но флот объединенных рас крайне редко вмешивался в междоусобные конфликты. Были ситуации, когда звёздные системы захватывали фанатики, либо пираты наглели, но обычно этим занимались силы планетарной обороны. Целые объединения звёздных систем имели свои армии и нередко выясняли отношения. Ситуации, когда одни торгаши сцепились с другими, были делом обычным. Слышал про одну такую войну. Что-то не поделили, и одна нажористая звёздная система объявила себя независимой. Тогда пришли главные торгаши, наняв флот в сотню тысяч кораблей, но свободолюбцы наняли пиратов и наёмников, увеличив флот до пятисот тысяч. Не вникал в суть подобных драчек, и именно этой тоже, но главный торгаш решил раздавить кошельком.
В звёздной системе проживало около пяти миллионов граждан, имеющих право на получение дивидендов от рудных разработок. Тогда главный торгаш нанял флот, по одному боевому кораблю на каждого гражданина, включая младенцев и стариков. Это были, конечно, не линкоры и не крейсера тяжелого класса, а так, мелочевка, доступная для полугражданских частных военных кампаний, но целая армада прибыла к границам. Почти пять миллионов кораблей, всё что смогли найти. Среди боевого флота даже были частные яхты, к которым приваривали блоки ракет и рудовозы, переоборудованные под ракетные мониторы. Главное — это количество. В той войне не сделали ни одного выстрела или пуска ракет. Победили размером кошелька, раз и навсегда показав у кого мошна больше. Звёздная система сдалась на милость победителя, сразу определив, кто здесь главный торгаш.
Войны за ресурсы — это другое. Будь на их месте Преторианцы, воюющие с тварями грани, или убежденные фанатики, этого бы не могло случиться, и драка происходила бы до последнего воина, но с обеих сторон были торгаши.
Ладно, раз тут так все серьезно, и я такой богатый, то буду пользоваться своими новыми возможностями. Сто-семьсот триллионов капель звездной крови куда-то же надо девать? Имеется ввиду мой нынешний запас в семнадцать тысяч капель. Они расходовались, а потом всегда понемногу пополнялись. Если поддельный рикс появится прямо сейчас и захочет получить всё обратно, то это не безвозвратный ресурс, но ему придётся подождать, пока израсходованный запас восстановится. Я никому никаких обещаний не давал, если что. Семнадцать тысяч — это у меня год-другой, или пусть научит, как это делать быстрее. Но, скорее всего, я напрасно беспокоюсь. Во-первых, я не представляю, как мне всё это израсходовать, во-вторых, может быть, победоносный сейчас на другой стороне Единства, и он сюда будет добираться пару триллионов лет, и это если в пути никаких приключений не случится и спать по два часа в день.
Убивать придурков не хотелось. Встреться они несколько недель назад, когда мы с наёмницей активно восходили и готовились к фионтару, то наверняка бы прибрали ресурсы наивных местных, а теперь то мне куда? Зачем ещё восходить? Наверное, когда перерастаешь определенный предел, то потом начинаешь мыслить иначе. Возможно, также думал и поддельный молодой рикс. Перекинул мыслеобраз подруге со списком рун, на которые пали мои планы. Она только пожала плечами. Задание от мужа ничуть не хуже задания от нанимателя, тем более, у меня было как с ней рассчитываться и её глубоководный хвост только в тему.
Тихое предупреждение. Ранг серебро. Руна — заклинание. Активация — сто две капли звёздной крови, время действия 12 минут. Время перезарядки пять древодней.
Описание руны гласило: Когда нельзя шуметь, показать себя, дать сигнал светом, то можно обозначить себя запахом. Это можно сделать из глубины тёмной пещеры или спрятавшись в кроне дерева, но помните, нос есть не только у ваших друзей.
— Что-то очень много на активацию, почти как золото. Всё точно? — спросила подруга, когда я ей переслал мыслеобраз с описанием руны.
— Да, дорогая, вот оказывается для чего ещё нужны женщины, — и отправил в вдогонку ещё один блок информации.
Руна была та, но её меняли и усиливали, прилепляя к ней ещё кучу разных свойств, которые я видел знаками вопроса. Наверное, поэтому её запуск и потяжелел. Очередное разгильдяйство. По золотым рунам, которые мой покровитель называл артефактами вечности, я получил мыслеобраз от Говорящей Головы, что и как, и знал описание, хотя в интерфейсе восхождения по-прежнему видел его знаками вопроса, а вот с остальным золотом, серебром и бронзой я этого не сделал, хотя, думаю, и тут мог попросить помочь. Надо пробовать. Знаки вопроса я люблю. Было бы конкретно написано, что опасно, то тогда понятно, а тут чего беспокоиться? Всё равно ведь не прочитать о чём предупреждают в описании того, что к руне прикручено.
Лёгкий ветерок дул от нас, в сторону аборигенов. Это единственное, что я предусмотрел. Расходящиеся запах действительно не выплеснулся густым дымным облаком, был невидим, всё замаскировано, кроме того, что в нос попало, ещё и с учётом ветра от нас.
Мой симбионт снизил чувствительность рецепторов на порядок, потом уменьшил ещё вдвое, чтобы я контролировал ситуацию, понимал размер происходящего, но оставался в зоне комфорта. Подруга сморщилась:
— Фу! Вот это у тебя заклинание вонючее!
— Наследство. Последнее время они у меня тут все вонючие, — вспомнил я сферу духов, и добавил. — А у тебя где химический анализатор вырос? — спросил, вспомнив, что у подруги тоже моя модификация импланта, и наверняка её симбионт сейчас тоже вонь отключил, иначе бы её на милую беседу точно не потянуло.
Судя по тому, как весело бегали и активно рыгали аборигены, она тоже сейчас дышала с отключёнными запахами.
— На запястье, внешняя сторона. Подумала, что если на пальце будет, то сдурею, пока ствол буду чистить. Руки могут быть в масле, крови, да мало-ли, а запястье почти всегда чистое.
— Согласен, хотя некоторые на языке выращивают, чтобы яды в еде пробовать.
— Не. Если что-то и решу лизнуть, то только из проверенных источников. А у тебя где, и почему не рассказывал?
— На локте. Забыл. Думал, что об этом и так все знают.
— Я догадывалась, когда ты мясо к локтю прикладывал, но думала, что это твой секрет и не спрашивала.
— Да, это из тех, о которых окружающих предупредить забыл, ведь и сам не помнил.
Было весело. Напоминало, как ближние ряды зевак разом блеванули, когда после фиантара защитный купол убрали. Это когда духи пятерых восходящих порвали и немного подгноили. Когда описывали старинные битвы ещё до изобретения принципов полёта и дрались с помощью ездовых животных и заточенных железяк, то во многих книгах встречал выражение, что смешались кони и люди, а вокруг летели стрелы и металлические боеприпасы, выпущенные с помощью поджигания горючих порошков. Вариантов много, от стихов, до прозы со всеми анатомическими подробностями, но, наверное, именно так и выглядело.
Застигнутые вонью врасплох ездовые животные, спрятанные недалеко в подлеске, мгновенно бросились бежать со всех ног, а народ, сам явно не в самом лучшем состоянии, пытался их поймать, ещё и с нами надо было что-то делать. Первыми были кархи. Пара ездовых птиц выпрыгнула вверх, упала вниз и сломя голову унеслась вдаль, раскидывая подлесок, один туда, а один туда. А потом выбежало дружное стадо тауро и побежало в другую сторону от сбежавших кархов, но ловить их будет легче, они стадные и сбежали организованной толпой.
С наветренной стороны и даже с практически отключенными рецепторами обоняния, которые любезно мне деактивировал симбионт, воняло дико. Подруга тоже морщилась. Бойца планетарной обороны и уроженку нижних уровней, где блевотина и экскременты составляют половину площади тротуаров, подобным не смутить, но эффект получился действительно неожиданный. Хорошая руна, надо будет победоносного спросить, как он из простой сигнальной вонючки такую прелесть выкрутить смог.
Видно, впечатление произвёл. На той стороне прокашлялись, снова начали угрожать, но острых предметов и рун не пускали, перейдя в вербальную атаку с уважительного расстояния.
— Всё без изысков, ничего нового придумать не могут. Объясняют, что нас просто взяли бы в трели, немного побили, но потом отлично кормили. Не так, чтобы сильно заставляли работать, но теперь, после этого, вот как нас называть? — прокомментировала Длань, несущиеся в нашу сторону выкрики на незнакомом мне местном наречии.
Она отлично понимала этот диалект, но и мне по интонации было понятно, что нами недовольны. Пришла в голову идея. Они не в курсе, кто мы и что именно я тот, кому на тинге сгрузили огромный запас рун и ценностей. Криворукому мы об этом не говорили, и, но тоже рассказать не мог, ведь всё время сидел в домене у говорящей головы. Неужели появился план не номер ноль? Можно было давить кошельком или вызвать главного на фионтар, честно победить, и даже убивать не надо, а после признания поражения отпустить. Тогда от нас отстанут, может, ещё и болезного обратно выторгуем, а то давненько никому ничего не отрезали. О чём и поведал своей супруге.
— Если на тебя смотрит весь тинг, и тебе потом будет стыдно, то тогда фионтар примут не раздумывая. Мы тут одни. Никто не обязан тебе честным поединком. Пока ты говорить будешь и из-за камня вылезешь, то тебе стрелу в рот пустят, желательно, чтобы основание черепа повредить, так надёжней.
— Понятно. Значит нет вариантов. Будем кошельком.