Ну, это он пока радуется.
Всему своё время.
— Что нужно? — без предисловий уточнил я.
— «Шоггот», — предсказуемо ответил британец.
— Зачем вам этот металлолом? — хмыкнул я. — Пора переключаться на более современные транспортные средства. Авиация рулит.
— Позволь мне проявить консерватизм в этом вопросе, — довольно резко ответил миллиардер. — Я готов обсудить цену прямо сейчас. Сколько ты хочешь за возвращение моей субмарины?
Я притворно задумался, добавляя собеседнику переживаний.
— Ну… как по мне, эта игрушка стоит дороже вашей никчёмной жизни, сэр Иезекииль. Я рассмотрю сумму… скажем… в шестьсот миллионов фунтов стерлингов.
— Ты издеваешься? — не выдержал корабельный магнат. — Кх-кх…
На том конце провода послышался натужный кашель.
Я довольно улыбнулся:
— Приболели, мистер Джонс?
Хорошенько откашлявшись, британец ответил:
— Всё злорадствуешь. Дай только завершить сделку, возьмусь я за тебя.
— Ну, это уж всенепременно, — не стал я спорить. — Но сперва предлагаю разобраться с нашими баранами.
— Какими ещё баранами? — не понял Джонс.
— Выражение такое. Русский фольклор.
— А, понятно. В общем, шестьсот миллионов — это жирно.
— Раз вы так считаете, разговор окончен. Кингстоны открываются, — я повесил трубку на рычаг.
Ждать пришлось не больше минуты.
Когда тишину спальни разорвала резкая трель, я даже не шевельнулся. Позволил британцу понервничать, слушая длинные гудки на своей стороне Ла-Манша. Затем соизволил ответить:
— Барон Иванов слушает.
В трубке раздалось надсадное покашливание.
— Гадство, — выругался сэр Иезекииль. — У вас в России… кх-кх… даже на юге климат дерьмовый.
— Так и не надо больше приезжать, — резонно заметил я. — Вас тут не ждут.
— А что там с хвалёным кавказским гостеприимством? — попробовал подколоть меня оппонент.
— Так я ж не с Кавказа, мне можно. Итак, что по сделке?
— Резкий и борзый, — пробурчал Джонс. — И ты ещё пожалеешь о своих необдуманных поступках.
— Бла-бла-бла.
Снова кашель.