Почему? Не знаю.
Вижу, как он на меня смотрит. Не верю, что он отдаст меня какому-то старому зеку. Вот не верю и всё. Он сам меня хочет. А что если это действительно так?
Что если он придёт однажды захочет заняться со мной любовью. А у меня никогда в жизни этого не было. Не знаю что делать. Я видела и фильмы и тайно смотрела разные видео, которые есть у папы. Вроде бы знаю всё, но как я буду себя вести, если Давид захочет заняться со мной… о чём я вообще?
Господи, что за дурацкие мечты. Он же сказал — я поеду в тюрьму.
И нет никакого другого решения.
Он должен меня отправить. Обязан.
Вздохнула, встала, взяла со стола яблоко и вернулась на кровать, взяла дистанционку.
Весь день я провела в комнате, смотрела телевизор, делала зарядку, танцевала, пела. Стучала пальцами по столу, представляя, что играю на пианино. Пальцы требуют играть. Мозг требует повторять и повторять мелодии, которые знаю наизусть, которые всосались в меня с сотней тысяч повторений. Хочу играть. Безумно хочу коснуться хоть каких-нибудь клавиш. Меня ломает. Выкручивает. Приходится воспроизводить звуки голосом, а пальцами стучать по столу.
Восемь часов, Давида ещё нет. Тоскую, закрытая в комнате. Уже и самой хочется его увидеть. Может что-то изменилось… может он решил меня не отдавать.
Около десяти часов хлопнула входная дверь. Послышались голоса. Я вскочила кровати и осторожно подошла к двери. Не знаю радоваться или бояться, что он, наконец, вернулся.
Слышу голос Давида и женский голос. Как-то неприятно стало.
Он что пригласил женщину, когда я тут нахожусь?
— Ого! Ты тут живёшь? Нормально! А где у тебя здесь туалет?
— Направо вон туда, — отвечает Давид и идёт в направлении кухни, отчётливо слышу стук его туфель.
Я притихла за дверью.
Он прошел мимо. Стукнули шкафы, потом что-то хлопнуло, кажется, пробка от шампанского. Затем каблуки девицы.
— Налей мне скорее, у меня во рту всё пересохло, — говорит довольным визгливым голосом.
— Давай, Лола, смочи горло и начинай, — довольный голос Давида.
— Милый, не торопись, у нас вся ночь впереди.
— Уже одиннадцать, а ты ещё ничего не сделала… иди сюда, — довольный и пьяный голос Давида.
Дальше какая-то возня, стук, хохот, а потом вздох и долгий стон Давида.
— Давай детка, отсоси, как ты умеешь… с оттяжечкой…
Блин! Чёрт!
Я испуганно отпрыгнула от двери.
Что они там… как что. То самое.
— Ой, — я присела на край кровати.
Это что они там сейчас делают…
Да, именно. Дальше пошли разные звуки.
Стараюсь не слушать, затыкать уши, отойти подальше, вжаться в угол у окна, отвернуться и не видеть дверь, сквозь которую это всё сейчас раздаётся.
Только ничего не помогает. Ничего.