Иноходец 7: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Взяв черный маркер, я разметил оставшиеся бутылки с водой на двадцать частей. Все время спать, тоже не получится. Плюс к этому, мне действительно интересно слушать и видеть все что происходит в жилых отсеках корабля. Возможно, что удастся понять наконец, куда меня везут и какая участь уготована.

Буквально на третий день полета корабль выбросило из гиперпространства. Я точно знал, что его выбросило и это не штатный выход. Перед штатным выходом всегда звучит предупредительный сигнал, и еще я отслеживал маршрут и знал, что до выхода больше пятидесяти часов. Живя на пустотной станции, я слышал множество баек от бывалых ветеранов, о том, как происходят космические бои. Выдергивание потенциальной жертвы из гиперпространства в подготовленную ловушку, один из самых распространенных способов. Первые пару минут корабль совершенно беззащитен, потому что при движении в гиперпространстве не работают ни двигатели, ни реактор, энергия на поддержание защитного кокона расходуется из накопителей. Оказавшись в обычной мерности неуправляемый корабль движется со скоростью примерно в три процента от световой. Если грамотно и умело расставить ловушки, то на такой скорости простое облако обломков может стать серьезным препятствием на пути, способное нанести серьезные повреждения даже бронированному корпусу военного корабля.

Чувствуя некоторую перегрузку от резкого маневра разворота и торможения, я все же подключился к искину корабля и стал отслеживать действия экипажа.

Энергетик, как раз дежуривший в маршевой рубке успел вовремя задействовать экстренный разгон реактора и поднять щиты, пустив остальную энергию в накопители для прогрева плазменных пульсаров. Первый и второй пилот развернули судно кормой вперед и запустили двигатели на торможение вместо того чтобы перекладывать реверс. Сканер активно прочесывал пространство пытаясь определить потенциальную угрозу. Что странно: активных кораблей в зоне действия радара не наблюдалось. Я слышал, что существуют генераторы маскировочного поля. Корабли, скрытые таким генератором обычным радаром не распознать, но, если хотя бы подозреваешь потенциальную угрозу, можно применить и другие методы распознания противника, например, тепловой спектр или активность радиочастот, хорошо настроенный детектор определяющий наличие скрытых масс.

Но в боевой обстановке как правило не до этого, тут бы успеть подготовиться к внезапной атаке.

— Летим в минный объем! — только и услышал я доклад оператора сканера, когда на меня обрушилась заметная, единиц в пять, перегрузка, буквально придавившая меня к кровати, выбив из легких воздух как из лопнувшего шарика.

Маневр уклонения длился почти полминуты, так что я за это время успел потерять сознание. В действительности, перегрузка была раз в пять сильней, просто корабельные гравикомпенсаторы срезали большую часть, поглотив энергию.

Судя по всему, маневр уклонения не дал возможности избежать наведения минного объема. Сначала затрещал корпус по правому борту, и на всем корабле сработали датчики разгерметизации. Затем захлебнулись маршевые двигатели, что говорило только о том, что в корму тоже прилетел неприятный сюрприз. И это при активном защитном поле, которое после таких серьезных попаданий разумеется, просядет чуть ли не наполовину.

На самом деле, это очень плохо лично для меня. Я сейчас единственный на борту у кого нет надежных средств спасения в режиме разгерметизации. Мой кубрик конечно же герметичный, и есть аварийный комплект, но при таких нагрузках на внешний корпус, и внутренние переборки может перекосить. Стандартный летный комбинезон что сейчас на мне не предназначен для обеспечения живучести при разгерметизации, не тот класс. Фактически его можно сравнить как просто более удобная одежда, например, чем мой станционный вариант с раздельным верхом и низом.

Немного отдышавшись, перетаскиваю планшет на кровать и пытаюсь восстановить пропавшее, после попадания мины, соединение. Нет сигнала! Системы корабля перешли на аварийный режим обеспечения. Пытаюсь сообразить, как еще можно проникнуть в корабельную сеть. Совсем беда, ни один запрос не находит конечной точки. Такое впечатление, что ходовую рубку словно ножом отрезали от всех систем. В действительности такого быть не могло, ходовая рубка самый защищенный модуль на корабле. Скорее всего просто после попадания переключились на дублирующую схему, а вот к ней у меня доступа уже нет.

Чувствую вибрацию на корпусе, такие толчки, словно пульсация сердца. Очень похоже на отдачу от магнитных ускорителей плазменных пульсаров. Против серьезной брони, хотя бы такого класса как на этом крейсере, от пульсаров толку не будет. Скорее всего их задействовали чтобы отстреливаться от других мин, что навелись на цель. Или в зоне их поражения появился мелкий корабль — что-то вроде штурмовика или десантного бота. Гадать нет смысла. Связь оборвана, в резервную мне из этой отрезанной локации не влезть, поэтому остается только ждать и надеяться, что капитан и команда смогут выбраться из этой передряги живыми. Потому что, если не выживут они, я так и подавно.

Еще через пару минут отключилось поле искусственной гравитации. Совсем плохи дела. Насколько мне известно, обычно искусственную гравитацию выключают только в двух случаях, либо, когда критически не хватает энергии на основные системы, либо на этапе подготовки к штурму.

Что я знаю и в чем могу быть уверен почти на сто процентов? Капитан Ольт и его команда без всяких сомнений пираты, или контрабандисты, что по сути, одно и то же. Законных властей в этом секторе нет и быть не может. Это не военные и не спецслужбы. Скорее всего такие же лихие люди, что промышляют на больших торговых маршрутах. А это значит, что если я выживу, что в сложившихся условиях кажется мне очень туманной перспективой, то мое будущее становится еще больше неясным.

Сейчас я просто груз. Товар на продажу. Не знаю кому и на что, но факт сомнению не подлежит.

Продолжаю проверять возможные каналы связи хотя бы с ведомыми, вспомогательными искинами и периферийными устройствами. Водрузив на голову нейроком сканирую частоты в надежде что хоть какое-то оборудование отзовется.

Вновь сильный и весьма ощутимый толчок. Хорошо, что я в этот момент крепко держался за поручни кровати, иначе бы влетел башкой в потолок. Судя по скрежету, пришедшему из кормовой части корабля, то рискну предположить, что только что отстрелили главный реактор. Это говорило лишь о том, что произошли критические повреждения и сам реактор вот-вот потеряет стабильность. Должны быть еще запасные малые реакторы, но без основного ни о каких боевых действиях уже говорить не придется. Корабль просто разлохматят как мишень в тире.

Обидно, вот так вот за здорово живешь помирать в пустоте, не прожив и полных десяти лет. Обидно и грустно. Мыслить рационально я сейчас не мог, эмоции переполняли, но я старался держаться и все-таки продолжал искать хоть какой-нибудь канал связи. Не может быть такого, чтобы все сразу отключилось. Электромагнитного удара точно не было, иначе бы все оборудование ушло на перезагрузку, а значит должен остаться хоть какой-то автономный модуль на коротких частотах.

Смахивая с глаз слезы и шмыгая носом, с тупым остервенением прочесываю частотный диапазон.

— «Никогда не сдавайся!» — шепчет мне мой невидимый друг. — «Безвыходных ситуаций не бывает! И даже если тебя съели, всегда есть два выхода!»

— Больно ты умный! — отвечаю ему в голос. — Шептун проклятый! Шутки он тут шутит!

На обшивке корабля вновь что-то грохнуло и весь корпус натужно заскрипел, да так сильно, что я невольно ссутулился, втянув шею. Однако! Если уж бронированный корпус военного крейсера подвергся такой деформации, то к бывшей команде скорее всего предъявили очень большой счет. Это кто же так нас дубасит⁈

Наконец, на мои непрерывные запросы отозвался «осиротевший» технический дроид. Почему осиротевший? Да потому, что остался без ведущего управляющего, который раздавал им задания. Потеряв ведущего такие дроиды, начинают сканировать частоты с целью восстановления сигнала для получения приказов. Дроид отозвался на мой сигнал, и я тут же взял его под ручное управление.

Первым делом активировал оптические датчики и попытался осмотреться по сторонам. Какой-то технический проход между палубами, где дроид пытался восстановить целостность проводки. Куда там. Переборку в этом месте так искорежило что она буквально передавила короб с кабелями. Закладываю в дроида маршрут в сторону ходовой рубки и не отключая оптических датчиков продолжаю осматриваться через его оптику, пытаясь оценить масштаб происходящего на корабле.

Сенсоры дроида отмечают, что на корабле царит вакуум. Отложив планшет под тугой ремень на кровати, держась за поручень переплываю к входной створке. Приложив ладонь, понимаю, что за переборкой действительно вакуум и метал двери заметно остыл. Еще минут двадцать и это явление ускорится. Мой комбинезон выдержит, примерно, минус сто градусов, но недолго.

Спешно лезу в сервисный шкаф и достаю гибкий шланг подключения к системе автономного выживания, если она исправна. Такие системы должны быть встроены в каждый жилой модуль, но вот когда проходила последняя профилактика конкретно этой системы и проходила ли вообще, это я выясню прямо сейчас. Натянув на голову стандартный шлем и перчатки, которые тут же подстроились под размер моей ладошки, вскрыл панель аварийного блока и следуя инструкции подключил соединение сначала к модулю, а затем уже и к своему комбинезону. Включил систему, проверил давление. Пока, все вроде как работает и выглядит исправным. В кубрике еще сохранилась атмосфера и вроде бы герметизация не нарушена, так что автономный модуль пока можно отключить. Протащив подключенный шланг за собой на кровать, поднял стекло шлема и вновь взял в руки планшет.

За то время что я возился с системами выживания, технический дроид остановился, докладывая о невозможности продолжить движение по маршруту. В районе маршевой рубки корабля были заметны самые серьезные деформации корпуса и пробой брони. Если вся команда была в рубке, то с очень высокой долей вероятности, они уже все мертвы. Там, разумеется есть свои системы защиты и выживания, но обычно серьезные космические столкновения должны происходить в пустотных скафандрах, что всегда игнорировали такие вольные люди как эта бравая команда. Говорят, только на имперском флоте это правило все еще соблюдается.

Даю дроиду новое задание — добраться до охладительной системы искина. Если железяка еще жива, я смогу использовать дроида как ретранслятор и задействовать больше датчиков. Железный паучок отправился по указанному маршруту, а я тем временем подтянул поближе пластиковый пакет из ящика с рационами куда сложил весь свой нехитрый запас еды. Пока есть возможность, разбавлю один из рационов с водой и подключу к питательной трубке, встроенной в шлем. Хотя, если в кубрике температура упадет ниже сотни, и часа не пройдет как я промерзну до костей, что уж говорить о контейнере с раствором питательной жижи.

В этой суете, я даже не заметил, как стал более собранным и проворным, нет больше ни слез, ни соплей, мозг лихорадочно ищет выход, но вот мой «шептун» все не унимается.

— «Просто дыши, спокойно, медленно, не суетись!»

Хотелось его послать куда подальше, но ведь он реально помогает, зная о том, что этот невидимый, «воображаемый друг» рядом, я действительно нахожу в себе силы держать себя в руках, а не реветь навзрыд как маленький ребенок.