Иноходец 7: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Просьба неожиданная и очень волнительная. Мой «невидимый друг» просто ликовал от счастья, а вот мне откровенно было страшно. Но я боролся со страхом чувствуя поддержку своего «шептуна», сам испытывая некоторое возбуждение.

Келла отвела меня к интенданту, где мне подобрали довольно дорогой, на мой взгляд пустотный костюм. Не совсем скафандр, но в таком костюме можно выжить даже в открытом космосе примерно час. Это минимальное требование к полету, которое также отмечается в бортовом журнале.

Плюс к этому, с разрешения командора Рея, мне выдали стандартный терминал кибернетика, который, разумеется, ни в какое сравнение не шел с моим планшетом даже в куче с нейрокомом. Это профессиональное оборудование, заточенное на то, чтобы напрямую крошить мозги несговорчивых искинов с заготовленным и проверенным инструментарием.

«Сиего» — малый разведывательный корабль размерами чуть превышающий стандартный штурмовик палубного базирования. Похож на приплюснутую усеченную пирамиду. Буквально крохотный, с такой же крохотной обитаемой зоной, рассчитанной на двух человек. Но в отличие от штурмовика имел гиперпривод с довольно большим радиусом действия, и самое главное, тот самый генератор маскирующего поля, который позволял оставаться незамеченным для радаров противника.

Пилотом корабля был крепкий парень по имени Омос. Немногословный, уверенный в себе, спокойный, сдержанный. Складывалось впечатление, что он совершенно не удивился, когда получил приказ от командора, что называется сгонять на разведку, прихватив с собой десятилетнего недокормыша, неизвестно как оказавшегося на борту флагмана.

Но ко мне, Омос отнесся вполне дружелюбно. Тем более, что меня готовила к вылету Келла, как я смог понять, девушка весьма популярная у местной братии. Эта жгучая брюнетка не стеснялась показать себя во всей красе и заслуженно принимала все знаки внимания от братьев по оружию.

— Служить на разведчиках такого класса — сущая пытка, — пожаловался мне пилот Омос, когда готовил корабль к вылету. — Искусственную гравитацию можно включать только вне зоны разведки. Случись что, даже спасательная капсула не предусмотрена. Один плюс, за такую работу платят втрое больше. Хотя для тебя, малец, как для стопроцентного пустотника, невесомость не проблема, ведь так? Давай, активируй костюм и подключайся к месту второго пилота. Готовься к скучной и рутинной работе. На все нам дали пять суток, так что крепись приятель.

Стопроцентный пустотник явление не такое уж и редкое. Чаще всего, как в моем случае, например, это довольно низкая социальная категория людей, вынужденных работать на пустотных объектах не имея возможность скинуть пустотный стаж на обитаемой, или хотя бы, гравитационно-стабильной планете. К пустотникам так же относятся дети, рожденные в условиях пониженной гравитации. Если таких детей вовремя не «приземлить», в будущем они уже физически не смогут находится на планетах хотя бы с единичной гравитацией, и вынуждены оставаться в объеме до конца жизни. Обычные люди относятся к пустотникам как к потенциальным смертникам, хоть и признают, что к условиям невесомости, пониженного давления и замкнутым пространствам пустотники великолепно приспособлены. У меня лично в запасе еще есть пара лет, чтобы прервать так называемый пустотный стаж и поселиться на планете, чтобы правильно формировался и без того ослабленный скелет и развивались внутренние органы. Без посещения медкапсулы и предварительной подготовки, такое проживание пустотника на планете может закончится серьезными проблемами для здоровья. А я хочу жить. Желательно нормально. Так что стану делать все что угодно, лишь бы в конечном счете, оказаться на пригодной для жизни планете. И даже если для этого придется рисковать жизнью. Ведь если я этого не сделаю, я не уменьшу этот риск.

Омус вел корабль в ручном режиме. Это считалось нормальным для такого класса малых разведчиков. Я перед полетом получил от Келлы множество наставлений и советов, так что мне было над чем подумать, а так как не участвовал в управлении кораблем, хоть и занимал место второго пилота, то ковырялся в выданном мне терминале военного образца. Совершенно убойный аппарат, буквально кибернетическая снайперская винтовка, способная пробивать цифровую броню почти любой защитной системы. С таким богатым арсеналом и мои возможности значительно увеличиваются. Да, я, разумеется, уступаю в скорости любому обладателю нейросети, особенно класса кибернетиков и пилотов, способных разделять потоки сознания, но вот использовать имеющийся арсенал по прямому назначению вполне могу.

Тем временем «Сиего» вышел на разгонную трассу и начал постепенное импульсное ускорение. Вот тут-то и пригодился пустотный костюм, подключенный к ложементу второго пилота, который мог хоть чуточку, но компенсировать перегрузку. Эта пытка поэтапной перегрузкой будет длиться почти четыре часа пока малый корабль не наберет достаточную скорость, примерно в четыре процента от световой, для прыжка. На больших кораблях перегрузку компенсируют специальные устройства, способные трансформировать полученную энергию сбрасывая ее на эмиттеры силового поля, но эти устройства довольно громоздкие, чтобы устанавливать их на таких мелких кораблях вроде «Сиего», ведь он даже не подходил под класс «Курьер», самый малый класс межзвездных кораблей общего пользования.

Судя по всему, Омус сделал поправку на мое физическое состояние и потому снизил интенсивность разгона, чем почти на два часа продлил пытку поэтапными перегрузками. С горем пополам, через пять с половиной часов, ушли в гиперпрыжок.

Находясь в гиперпространстве появилась возможность передохнуть и привести себя в порядок в крошечном кубрике. Полет до нужной системы займет не меньше пятнадцати часов. После чего, у нас будет ровно трое суток чтобы оценить обстановку и собрать данные о системе.

Коричневый карлик, очень тусклый класс звезд, тусклый и слабый. Системы такого класса всегда пустые, мертвые и очень темные. Интенсивность свечения звезды ничтожная, практически не дающая видимого света особенно в объеме, тем более, на некотором удалении от светила. Так что оптические датчики сразу можно отключать и работать только в радиодиапазоне.

В космосе очень много систем совершенно непригодных для живых людей. Либо очень темные и холодные, либо крайне агрессивно смертельные, где даже под защитой корабельной брони и энергетического поля, нельзя находиться больше нескольких часов. А есть и, вовсе, места, которые космические путешественники обходят стороной за много световых лет. Это сектора со сверхгигантами, нейтронными звездами и черными дырами. А еще в изученных секторах есть так называемые пустотные ловушки. Несколько сот световых лет пустоты. Настоящая ловушка для кораблей с гиперприводом, который, как якорь цепляется за гравитационные колодцы звезд от точки разгона до точки выхода.

Многое из этого я вычитал, еще живя на станции. Уж чего-чего, а свободного времени у меня там было хоть отбавляй. Чуть позже, когда появился мой «невидимый друг», некоторые знания как безусловные сами собой стали появляться в моей голове. Причем их даже знаниями в полной мере назвать нельзя, скорее пониманием.

Поспав, примерно, пять часов, я вновь подключился к ложементу второго пилота давая Омусу возможность покинуть свой пост и хоть немного передохнуть. Разумеется, что в любой непонятной или нештатной ситуации корабль моих команд не примет, ведь управление осуществляется через нейросеть и обязательную авторизацию. Но мне достаточно просто следить за показаниями приборов. По сути в гиперпространстве корабль летит как брошенный камень. Им уже невозможно управлять и, даже, активировать двигатели. Не работает ничто кроме систем жизнеобеспечения, эмиттеров защитного поля и собственно самого гиперпривода создающего кокон удерживающий нормальную мерность внутри себя. Пока, все шло в штатном режиме, насколько я мог понять. Хотя, по невозмутимому лицу Омуса сразу и не разобрать.

К выходу из прыжка подготовились заранее. Для меня такое космическое путешествие в новинку, так что все кажется интересным, а вот для Омуса — это обычная рутина.

Судя по показаниям радара вышли на самой окраине, действительно, довольно пустой системы. Не пришлось задействовать режим невидимости, потому, что даже на таком расстоянии нас засек стандартный для изученных объемов маяк и тут же выслал на навигационный искин актуальную карту объема. Как пояснил Омус, это была стандартная процедура. Как только маяк обнаруживает вошедший в систему корабль, он высылает карту и требует произвести идентификацию. Вот только, именно этот маяк работал в закрытом режиме. В открытом отчете о маяке прямо указывалось, что ретранслятор гиперсвязи у него не работает, а значит отчет обо всех кораблях, появившихся в системе никому не отправляется. Это не случайность. В таких секторах, где не действуют законы государств, ретрансляторы маяков сломаны практически во всех системах.

Не сбавляя скорость после выхода из прыжка, Омус повел корабль сразу к нужным координатам. В этой системе кроме тусклой, еле тлеющей, крохотной, звезды не было других массивных тел вроде планет или даже планетоидов. Примерно в десяти световых минутах от светила еще кое-как держался жиденький пояс астероидов, да нестабильное газовое облако размазанное по всему кольцу каменного пояса, куда мы собственно и направлялись.

Глава 4

«Сундук» мертвеца

— Теперь, твоя очередь, — напомнил мне Омус, когда провел весь комплекс разведывательных действий. — Покажи, что умеешь, малец.

— Уже работаю, — кивнул я.

Данных мы получили более чем достаточно. В указанном месте, как раз по тем координатам, что отмечались в навигационном искине, действительно, находился очень крупный и вполне стабильный астероид, вот только с уверенностью понять имеется ли там тайник или нет, пока не получалось. По внешним признакам, вроде бы ничего не настораживает: просто кусок камня и все. Но, я не просто так попросил подключить мой терминал к внешней антенне корабля и усилить сигнал, коль уж мы все равно не соблюдали режим маскировки.

Если внутри астероида имеется хоть какой-нибудь защитный контур, то управляющие им системы должны находиться в рабочем состоянии. А это значит могут излучать сигналы. Невозможно все зациклить только на энерговоды и кабели с оптико-волокном. Есть и автономные системы вроде дроидов, не привязанных к проводу. Пусть и сигнал управления ничтожно мал и слаб, но он все равно должен быть. Плюс к этому подобные системы не могут существовать без энергоснабжения. Хоть накопитель, хоть реактор там обязательно должны присутствовать. Работа реактора — это всегда повышенный уровень излучения, плюс системы теплоотвода. Без них тоже никак нельзя. А это все излучения, которые могут засечь сканеры разведчика, буквально заточенного под подобные поиски.

Я не очень-то надеялся, что мне повезет, но все же, примерно, через час мне удалось распознать тепловую аномалию под поверхностью астероида на теневой стороне. Скорее всего там находился рефлектор системы охлаждения реактора. Это очень серьезная зацепка. Продолжая работу сузил диапазон поиска и обнаружил слабый цифровой сигнал управляющей системы внешних сенсоров. Вроде бы бесполезная находка, но именно на эту мелочь обратил внимание мой «воображаемый друг». В голове сами собой возникли какие-то безусловные ассоциации и даже просветления, которые, меня самого не слабо удивили.

— Использовать сенсор как закладку⁈ — удивленно спросил я, вроде бы ни к кому конкретно не обращаясь.

— «Да, да,» — согласился мой невидимый собеседник. — «Зарази его как пациента ноль!».

Не совсем понял про пациента ноль, но смысл подсказки уловил. Голос в моей голове науськивал меня долбануть по выявленному сенсору вирусом и вывести его из строя, подселив в примитивную систему управления — червя. Оглушенный вирусом комплексный внешний сенсор, доложит управляющей системе, что у него проблемы и та даст приказ на обновление. Вместе с обновлением исправленный датчик получит и актуальные коды доступа, примитивные показатели вроде «свой-чужой». Следом, засланный вирус станет пристегивать к каждому биту информации, поступающему от сенсора в центральный искин системы, по крошечному сегменту кода, который уже в самом искине сформируется в ударную силу способную парализовать всю архитектуру и перехватить управление с заранее заложенными настройками.

Идеи лучше у меня все равно нет, и о подобном методе взлома я еще не слышал. Похоже, что голос в моей голове разбирается в этом больше моего.

Найдя в военном арсенале боевых вирусов самый агрессивный и управляемый, я запустил его по схеме предложенной моим «суфлером».