— Нужно время, Марусь. Время и новый мужчина рядом. Достойный мужчина, а не этот зазвездившийся ушлепок.
От этого я зарыдала еще сильнее. Не могла представить кого-то другого рядом с собой.
Это мне казалось противоестественным, извращенным.
У меня же не было мужчин, кроме мужа. Арс запал в душу с первого взгляда, не оставив другим ни единого шанса.
Завоевал своим обаянием и упорством, а потом лишил меня невинности под покровом июльской ночи.
Целовал, обнимал, клялся в вечной любви и верности до гробовой доски.
И я обещала ему то же самое.
И никогда не могла представить, что наши отношения закончатся вот так…
Внезапно мне снова захотелось стать маленькой девочкой, у которой самая большая проблема — это разбитые коленки в игре с двоюродным братом и потерявшаяся кукла.
Потому и льнула к папе, отчаянно мечтая вернуться в счастливое беззаботное детство.
А он гладил меня по волосам и приговаривал.
— Всему свое время, Маш. Судьба всё рассудит. Она умеет и дарить, и отбирать, уж поверь. Скоро и на твоей улице перевернется грузовик со счастьем. Нужно только ждать и не опускать руки…
Глава 1
— Мне так жаль, милая, — вздохнула мама. — Вы с Арсением казались мне такой чудесной парой.
— Да что уж, мам, — я сделала глоток горячего чая. Отправила в рот ложечку любимого клубничного варенья. — Я сама ведь его выбрала. Никто мне Харламова силой в мужья не навязывал.
Родители поддерживали меня все эти тяжелые недели, прошедшие с момента подачи заявления о разводе.
Отец руководил работой агентства онлайн, вставляя люлей сотрудникам даже на расстоянии.
Мама вообще отложила все свои проекты, полностью посвятив мне свое внимание.
Для них новость о нашем с Арсом разводе стала настоящим шоком. Я ведь до последнего тянула с этим невесёлым известием.
Аське только поплакалась в жилетку, пока Харламов съезжал из квартиры вместе с вещами. Да Люське с Милой, моим подружкам.
Мне тогда плохо было так, что даже с дивана встать не могла. Каждое лишнее движение казалось сущим мучением.
Даже думать было больно. В сознании плавал плотный, густой туман.
Я забила на любимую учебу и забаррикадировалась в квартире у сестры. В нашей с мужем квартире находиться не могла.
Там всё пропиталось им.
Насквозь. Безнадежно пропиталось. Ничем уже не вытравить, похоже.
А мне хотелось спрятаться от счастливых воспоминаний и зализать свои раны в тишине и уединении.
Там, где не будет навязчивых следов прошлого.
Арс, конечно, звонил в перерывах между играми и перелётами. Строил из себя обеспокоенного. Но я его полностью игнорировала.
Поздно изображать заботу. Нельзя играючи разбить сердце, а потом интересоваться, как же оно там заживает?
Не загноилось ли еще, не почернело, не иссохло?