— "Если бы ты только знал", - подумала Маура. - Ледяная доктор Айлз, Королева Мертвых, была всего лишь фасадом. Женщина, которая никогда не нервничала и всегда была уверена в своих решениях. Это была маска, которую она надевала на места преступлений и в залы суда, и она так долго играла эту роль, что большинство людей верили, что это и есть она настоящая.
Большинство людей.
Она оглядела комнату в поисках Дэниела, но он стоял в другом конце комнаты с дочерью Антримов, Эми, оба они разглядывали одну из картин на стене.
— “Вашим друзьям понравился концерт?” - спросила Джулианна.
— “У меня не было возможности поговорить с ними после концерта. Там было столько народу, что в зале воцарился настоящий хаос”.
— “Полный зал!” - сказал Антрим. “Я слышал, что все билеты были распроданы”.
— “Я заметила, что детектив Риццоли ушла в середине представления”, - сказала Джулианна. — “Какая жалость, что она не осталась до конца”.
“Детективы, вероятно, похожи на нас, врачей”, - сказал Антрим. “Всегда меня вызывают невовремя”.
— “Все мы знаем, как это бывает”, - сказал виолончелист. — “Нас отрывают от дней рождения, мы вынуждены пропускать детские праздники. Слава богу хоть нашу звездную пианистку не увезли на какое-нибудь место преступления.”
— “Звонки мне, по крайней мере, никогда не бывают экстренными”, - сказала Маура.
“Ну, а я вижу чрезвычайную ситуацию прямо сейчас”, - сказал Антрим. — “Твой стакан пуст!” - Он потянулся за бутылкой красного вина, но остановился, прежде чем налить. — “Еще?”
— “Да, пожалуйста. Сегодня Дэниел за рулем.”
Антрим наполнил ее бокал и посмотрел через комнату на Дэниела и Эми, которые все еще были сосредоточены на картине. — “Я вижу, он интересуется искусством”.
— "Да. В частности религиозным искусством.”
— “Тогда ему следует взглянуть на триптих в моем кабинете. Я купил его в Греции несколько лет назад. Продавец клялся, что это антиквариат, но у Джулианны есть свои сомнения.”
“Дэниел тоже работает в области медицины?” - спросила Джулианна.
— “Нет”, - ответила Маура.
Возникла недолгая пауза, и было бы естественно заполнить ее ответом на невысказанный вопрос Джулианны, который она всегда боялась услышать: в чем заключается работа Дэниела? Правда была слишком сложной, и услышав ее, люди всегда изумленно приподнимали брови, поэтому Маура тут же повернулась к застекленному шкафу со скрипками.
— “Расскажи мне историю этих инструментов, Майк”, - попросила она. — “Как так получилось, что у тебя аж пять скрипок?”
— “Правду?” - рассмеялся Антрим. — “Я продолжаю покупать их, потому что думаю, что в один прекрасный день я наконец найду ту, которая заставит меня звучать как Хейфец (Яша Хейфец - американский скрипач российского происхождения. Считается одним из величайших скрипачей XX века). Но в результате я звучу на всех них одинаково плохо.
— “Ты хотя бы умеешь играть на инструменте”, - сказала Джулианна. — “Я даже ноты читать не умею". Она оглядела своих гостей. — “Все эти талантливые врачи! Я чувствую себя самой бездарной в этой комнате”.
Антрим обнял жену за талию. — “Ах, родная, но ты готовишь как ангел!”.
— “Если бы ангелы умели готовить”.
— “Вот так мы и встретились, ты знала об этом? Джулианна заведовала маленьким кафе напротив больницы. Раньше я заходил туда каждый день, чтобы заказать обед и поболтать с этой симпатичной девушкой.”
— “Сэндвич с индейкой и беконом и двойной капучино”, - сказала Джулианна. — “Он каждый заказывал один и тот же обед”.
— “Вот видишь?” — Антрим рассмеялся. — “Как я мог устоять перед девушкой, которая знает, как добраться до мужского сердца через желудок?”
— “Кстати, раз уж речь зашла об этом, нам нужно наполнить эти подносы. У меня в духовке разогреваются еще крабовые котлеты.”
Когда Антримы направились на кухню, Маура огляделась в поисках Дэниела, но не увидев его, она пересекла комнату и подошла к картине, где он недавно стоял с Эми. Она могла понять, почему его это так заинтересовало. Это было кубическое изображение Мадонны с младенцем, выполненное в оранжевых и красных тонах.
Полное отступление от священных картин, которые так любил Дэниел, однако на них были изображены те же самые любимые иконы.
Она неясно расслышала его голос и пошла на звук в коридор, где он и Эми стояли перед черно-белой фотографией.