За синь-морями: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он считается одним из лучших фотокорреспондентов нашего журнала. С ним вместе мы отправлялись теперь в третью поездку. Первая была в Киргизию в 1952 году.

Многое забывается и за такой короткий срок, как два года. Я забыл, в частности, что этот фотограф над одним кадром способен провозиться полдня, а в это время жди его на жаре. Помню, снимали отару овец. Раз сорок прогнали ее мимо объектива, овцы падали от усталости, знаменитая чабанка была чуть жива, а он все снимал и снимал.

Забыл я и про нервозный, неугомонный характер товарища и про пожелания шофера Володи, который возил нас по Тянь-Шаню. «Знаете что, — сказал мне тогда Володя, — приезжайте в следующий раз без Романыча, спешить не будем, нервничать тоже».

Мне осталось указать еще на одну важную черту его характера. Если он увидит хороший кадр на неприступной скале, то начнет карабкаться туда, несмотря на повседневную и, я бы сказал, врожденную осторожность. Так однажды мы увязались за альпинистами, которых вел известный турист Рудольф Маречек. Наверное, не так-то просто делать первое в жизни восхождение, если тебе уже за сорок лет. Романычу было именно за сорок, но он шел. Его тянули на ледорубе и на веревочке, его подталкивали сзади, но он упрямо шел. Там, за горным перевалом, в долине, цветущей нестерпимо-яркими альпийскими цветами, в долине, где рождаются в виде хрустальных ручьев бешеные горные реки, а густосинее небо, оттененное белизной вечных снегов, смотрится в небольшие озера с ледяной водой, — там он предчувствовал несколько кадров. И он не ошибся. Без двух дней, проведенных в походе, жизнь наша была бы беднее...

И вот мы держим в руках бумажки, на которых написано: «Порт Одесса — порт Дуррес. Пароход «Трансильвания», первый класс, каюта № 126. Отправление из Одессы 27 августа».

Замечали ли вы, что при любых сборах в дорогу не хватает двух дней? Еще бы два дня — и все бы купил, все необходимые места объездил, всюду позвонил и не спеша, с достоинством отправился бы на вокзал. Так нет же, не хватает двух дней. Часов до отъезда становится все меньше, а дел больше. Развязка каждый раз наступает одна и та же. Неумолимое расписание обрубает все веревочки, связывающие человека-путешественника с его оседлым миром.

А в то время, когда в лицо и грудь ударит ветер степей, истоптанных конями Тамерлана, когда пыль отдаленного водопада обдаст с головы до ног, или в то время, когда знаешь, что с правой руки Греция, а с левой — Палестина, тогда покажутся незначительными все оседлые дела. Подумаешь, не успел продлить прописку, съездить в издательство, внести плату за телефон и газ. У меня теперь другие нужды, другие интересы. Я путешественник и поэтому вне законов оседлости. Вот вернусь, принеся пыль дальних земель на своих башмаках и бронзу чужого солнца на своей коже, опущу походный мешок на паркетный московский пол, тогда спрашивайте с меня, а пока... стучат колеса, унося поезд все дальше и дальше, сухая мгла шуршит по стеклам вагонов и ветер странствий поет в моем сердце!

В прохладном просторном вестибюле гостиницы

«Одесса» толпилось много народу. Мы подошли к дежурному администратору и неуверенно встали в очередь, а когда она прошла, еще более неуверенно спросили себе номер. Оказалось, что номер нам уже приготовлен, и мы впервые убедились, как приятно быть международными пассажирами.

— Не забудьте зайти в бюро обслуживания зарегистрироваться, — сказал нам администратор.

— Как? Еще целое бюро нас будет обслуживать?

— Конечно. Носильщики, транспорт, все это их забота. Не хотите ли разовый талончик на разговор с Москвой? А ключ вам даст дежурная по этажу. Пожалуйста.

Под нашими окнами парадный подъезд гостиницы, и потому всегда шумно. Когда ни заглянешь вниз, стоит возле тротуара автобус и кто-то погружается или разгружается. Пойти узнать — кто. Оказывается, в Албанию едет корейское посольство для постоянного представительства. С работниками посольства — их жены, дети. Говорят, что на этом же пароходе поедет китайское посольство, а также албанская женская делегация, гостившая в СССР. Какой-нибудь груз повезет «Трансильвания» из Одессы в Дуррес, что-нибудь, верно, возьмет она и в румынском и в болгарском портах.

Ведь с Албанией нет другой связи, кроме как морем[1].

— Знаешь что, — сказал вдруг Романыч, — давай сделаем тему «Дорога дружбы». Узнаем, какие грузы в Албанию идут, какие — оттуда, кто едет. Ведь это и на самом деле дорога дружбы.

— Хорошо ты придумал.

— Тогда пойдем.

— Куда?

— Искать капитана «Трансильвании».

— Да зачем его искать? Сядем завтра на пароход, там и увидимся с капитаном, там и начнем делать тему. Кроме того, судно румынское и капитан румын. Без переводчика мы не договоримся.

Да, забыл я характер Романыча. «Вот ты не болеешь за журнал, тебе лишь бы все на завтра откладывать. А может, сегодня что-то интересное прозеваем».

— Ну ладно, ладно, давай искать капитана.

Романыч, не мешкая, потащил меня в порт. Был знойный день. Не успели мы спуститься по Потемкинской лестнице, как захотелось обратно в прохладный номер гостиницы.

К концу дня многие километры, исхоженные по знойному безветренному порту, сделали свое дело. Мы возвращались домой изнеможенные. Хотел я упрекнуть Романыча за его затею с капитаном, но посмотрел на его вид и промолчал. Крутая Потемкинская лестница, поднимающаяся вверх широкими прямыми маршами, показалась нам с версту.

— Романыч! — вдруг услышали мы восторженный окрик. На верхней ступеньке лестницы стоял и махал нам соломенной шляпой загоревший санаторским загаром фотограф Н., наш общий знакомый. Пока мы здоровались, к нему подошла тоже загорелая сероглазая женщина с мальчиком: жена и сын.

— Ну как? Зачем вы здесь? — посыпались вопросы. — В Албанию? Здорово, чорт возьми! А я, братцы, путешествовал, проехал все побережье на «России», — удовольствие, скажу вам, огромное. Занимал «люкс»... Зеркала, бассейн для купания... А вы, значит, в Албанию?

— Да. Но боимся не справиться с заданием. Первый раз за границу, юбилейный материал, ответственно.

— Эх вы, не знаете, что снимать. Возьмите морячка, приведите его домой в крестьянскую семью — и вот вам картинка: «На побывку». Или вот еще: старик жил плохо, был неграмотный, а теперь у него сын инженер. Посадите их рядом за столом — и вот вам картинка: «Радость старого албанца». Мне бы поехать, я бы поснимал. В общем завидую я вам. Когда отплываете?

— Завтра утром.

— Жаль, проводить не сумею.

[1] Теперь установлено воздушное сообщение Москва — Тирана через Белград.