В Артануме распогодилось — утреннее солнце жарило вовсю, и я успел вспотеть, пока ждал, прижавшись к нагретой стене напротив дома книжника.
В воздухе стояла густая смесь запахов — жареного лука с ближайшего рынка, конского навоза и пересохшей краски на ставнях. Где-то за углом орали дети, гоняя по пыльной улице камни, по перекрёстку сновали люди, на мостовых к своим лавкам зазывали торговцы, на дорогах ругались возницы йурров (недавно я узнал, что так звали здоровенных ящериц) и лошадей, стража лениво разбиралась с перевернувшейся телегой.
Идеальное время для незаметного взлома.
Примерно час назад книжник вышел из дома через главный вход. Ещё спустя полчаса оттуда же вышла пара престарелых слуг — и заперла за собой дверь.
Я на всякий случай выждал немного — вдруг что-то забыли, и вернутся⁈ — и направился к уже знакомому проулку. Оглядевшись, натянул тряпку, скрывающую лицо, вытер пот со лба, лихо забрался по крючьям и выпирающим доскам на сарай, и прыгнул на задний двор дома книжника.
Тишина… Только с улицы раздаются всё те же крики и гомон.
Я приблизился к задней двери и провёл по ней рукой. Дубовые доски нагрелись на солнце, отдавая в ладонь сухое тепло — но было и ещё кое что…
Местами я чувствовал небольшой холод — и догадывался, что это металлические части, на которые реагирует мой камень силы. Так оно и было — я проверял у себя в убежище, как камень реагирует на металлы, но…
Эта часть плана была самой слабой. Я не был уверен, что у меня получится всё сделать, как надо — а практиковаться за последние две недели получалось не то чтобы часто.
Мало того, что я слабо представлял, что делаю — так ещё и после каждой такой попытки управления металлом приходил «откат», и я был вынужден по несколько часов лежать пластом, чтобы восстановить силы.
Но кое-что у меня всё-же получалось — надеюсь, получится и сейчас…
— Ну же, камень, давай в этот раз без сюрпризов…
Прижав ладонь к месту, где предположительно находился железный засов, я сосредоточился. Камень под ключицей дрогнул, ответив ледяной волной, которая разлилась по грудной клетке и руке.
— Тихо… Только сдвинуть… — прошептал я себе, сосредоточился, «схватил» этот холод, «срастил» его с холодом от засова, и осторожно потянул в сторону…
Если я что и понял недавно, так это то, что магия — не что-то простое. Она как дикий зверь. Чуть ошибёшься в приручении — и вместо послушного инструмента получишь разъярённого хищника.
Руку неожиданно свело судорогой, и я дёрнул ей…
Дверь вздрогнула с оглушительным «КРЫЫЫХ!». Засов с той стороны не сдвинулся — он проломил доски и вылетел вместе с куском дверного косяка, разнеся деревянную часть створки в щепки, и едва не угодив в меня — чудом успел отпрыгнуть!
Железная скоба, пролетев полдвора, звякнула о каменную плиту, подпрыгнула, словно живая, и угодила прямо в колодец.
БУЛЬК!
Я замер.
За забором тут же послышались голоса:
— Эй, ты слышал?
— Крысы, наверное.
— С ума сошёл⁈ Какого они, по твоему, размера⁈
— Ты видать в порту давно не бывал, ха-ха!
Голоса удалились, и я выдохнул. Никто не спешил проверять странный грохот. С другой стороны дома, на улице, всё также шумел народ.
Передо мной в двери зияла тёмная щель, и я осторожно потянул створку на себя, а затем переступил порог.
Под ногой скрипнул пол.
Ну вот и началось…
Солнечный луч, пробивавшийся через щель в ставне, выхватывал из полумрака коридор, из которого можно было попасть в кладовую и кухню, но я не стал здесь осматриваться.