— Ты сам себе имечко выбрал?
— Где же твоя клешня⁈
— Ловкий малый!
Баронесса снова взмахнула рукой, заставляя всех замолчать — и толпа заткнулась почти мгновенно.
Они её слушались — беспрекословно.
Вот это власть…
— Я всегда рада видеть в своих рядах новых людей, — произнесла Баронесса, медленно прохаживаясь по краю балкона. Её туфли с острыми носами постукивали по дереву, — Но только если они соблюдают правила!
Она резко остановилась и повернулась ко мне.
— А ты, милый Краб, эти правила нарушил.
Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Вода вокруг меня забурлила — рыбы, словно подчинённые чьей-то воле, снова подплыли к самой платформе. Я глубоко вдохнул, заставляя себя сохранять спокойствие.
— Госпожа Баронесса, — я сделал небольшой поклон, насколько позволяла шаткая платформа, — Я не слишком хорошо знаком с жизнью «теневых». И… Прошу прощения, если нарушил ваши правила. Но я с удовольствием и уважением приму ваши знания.
Толпа загудела — кто-то засмеялся, кто-то одобрительно зацокал языком. Баронесса приложила почерневшую руку к груди в преувеличенно потрясённом жесте.
— Ох, ну надо же-е-е! Какой воспитанный мальчик! — Она засмеялась, — Язык у тебя подвешен хорошо, это факт. Многим девушкам это нравится, а уж если научишься правильно им пользоваться… Но этого недостаточно!
Баронесса резко опустила руку, и камни на ней вспыхнули багровым светом.
— Мне плевать, кем ты был раньше. Чем занимался. Что делал, — Каждое слово она отчеканивала, будто забивала гвозди в крышку гроба, — Но ты живешь в Трущобах! На моей территории! Живи, мне не жалко. Однако… У меня есть уши и глаза повсюду, милый Краб. И они доложили мне, что ты уже несколько раз ходил 'на дело" — в другие районы, но это ничего не меняет!
Она наклонилась вперед, и я увидел, как её глаза сузились.
— Полагаю, ты хотел бы промышлять делами на улице? «Теневыми» делами? Или предпочтёшь стать рыбаком?
— Рыбаком, госпожа, я… Становиться не хочу.
Толпа снова негромко рассмеялась. Кто-то выкрикнул что-то одобрительное.
— Значит, хочешь быть с нами?
— Если позволите, госпожа.
Баронесса постучала пальцем по подбородку.
— Каждый «теневой» должен отстёгивать долю своему Барону. А если он этого не делает… Знаешь ли ты, какое наказание за это полагается?
Толпа замерла в ожидании. Где-то капля воды упала с потолка в бассейн, и этот звук прозвучал невероятно громко.
Камень силы под ключицей вдруг стал холоднее, будто реагируя на опасность. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки.
Я медленно перевёл взгляд на окровавленную воду вокруг платформы, где ещё плавали клочья одежды казнённого капитана. Хищные рыбы кружили внизу, их серебристые спины мелькали под мутной поверхностью.
— Догадываюсь, госпожа, — ответил я, заставляя голос звучать ровно, хотя сердце колотилось как бешеное.
Баронесса рассмеялась — её смех был резким, и в нём слышалась какая-то странная живость.
— О, нет-нет, милый, такое наказание было бы слишком суровым! — Она развела руками, и камни в её почерневшей кисти вспыхнули зелёным, — Иначе у меня в подчинении никого бы не осталось.
Толпа рассмеялась, будто это была шутка. Будто бы только что одного из них не отправили на корм рыбам! Так что… Я нисколько не расслабился.