Рано.
— Тогда… — я подбирал слова с осторожностью, — Позвольте узнать… Госпожа Баронесса… Как я могу исправить свою… Хм… Оплошность?
Баронесса слегка наклонила голову, её маска блеснула в тусклом свете.
— А ты интересный мальчуган, Краб… Мне нравится, как ты держишься. Без паники, но и без подобострастия, — Она сделала паузу, обводя взглядом собравшихся, — Хм… Ты похож на нас. Каждый из тех, кто выбрал Трущобы своим домом, пришёл сюда по своей воле. У каждого были на то причины.
Она медленно прошлась по краю балкона.
— Но раз уж ты здесь, раз уж спрашиваешь, раз уж хочешь жить, как «теневой»… То есть три правила. Те самые, что держат нас всех вместе.
Она подняла почерневшую руку, загибая пальцы:
— Первое: никогда не сдавай своих и не стучи властям. Второе: с каждой «работы» — четвертина в общак. Третье: никогда не обвиняй другого «теневика» без железных доказательств.
Я кивнул. Те же правила, что когда-то рассказал мне Рив — вот только теперь они звучали куда весомее.
— Я понял, госпожа, — сказал, чувствуя, как камень под ключицей слегка пульсирует.
Как будто… Одобряет?
Проклятье, да какое там «Одобряет»⁈ Я уже просто придумываю всякую чушь, лишь бы не свихнуться!
Баронесса улыбнулась — только здоровой половиной рта, и медленно провела пальцами по краю своей маски.
— Конечно, есть и другие правила, — продолжила она, и её голос стал чуть тише, — И наказание всегда зависит от проступка. Но я надеюсь, ты со временем во всём разберёшься. А пока… ты должен ответить за нарушение второго правила, милый Краб. Ты уже несколько раз работал в Вороньем гнезде. Три, насколько я понимаю?
Она испытующе посмотрела на меня, и я слегк покачал головой.
— Четыре.
— Ты мне нравишься всё больше и больше, — промурлыкала Баронесса, — Честность нынче не в почёте, но в редкие моменты… Впрочем, мы отходим от темы. Что-то я не припомню, чтобы с этих дел в общак поступали деньги.
Тишина на балконах стала ещё плотнее. Даже вода вокруг моей платформы будто замерла, и только лёгкая рябь от движения рыб нарушала её зеркальную гладь.
Я почувствовал, как камень Силы под ключицей слегка дрогнул — будто предупреждая.
Феррак, да неужели он и правда реагирует на… На что?
Ох, мне совершенно точно как можно скорее нужны учебники по магии!
— Я всё понял, госпожа, — сказал я, не отводя взгляда от Баронессы, — Если вас это не затруднит, то… Могли бы вы назвать сумму?
Уголки губ Баронессы дрогнули — ей явно нравилась моя прямотa.
— Один золотой.
Я сжал зубы. Это было куда больше, чем я реально должен. Но также я прекрасно понимал — это не просто долг. Это штраф, за то, что я не явился сам. Не представился, не попросился к ней под крыло. За то, что работал сам, и за то, что её людям пришлось меня искать.
Кто-то бы сказал, что это несправедливо, но…
Чего уж теперь поделать?
— Хорошо, госпожа. Я всё сделаю.
Она рассмеялась — звонко, почти искренне, но в этом смехе всё равно слышалась сталь.
— Пять дней, милый Краб. Не больше.