Какие-то религиозные штучки? Проклятье… Но ведь выбора нет…
— Я согласен.
Нералон кивнул.
— Жди.
Он вернулся в церковь, и почти сразу вернулся — неся в руках небольшую склянку с какой-то серебристой жидкостью, слегка светящейся, и кожаную сумку. Жестом велев мне сесть прямо на траву рядом с тропинкой, вульфар устроился рядом и аккуратно размотал своими удивительно ловкими когтями-пальцами мою перевязь.
— Хм-м-м… Сломано вчера.
— Так и есть.
— Хорошо.
Вульфар велел мне снять сорочку, и сначала намазал вязкой, странно пахнущей субтанцией рёбра. Затем достал из сумки бинт и перемотал торс. Потом настал черёд глаза. Потом — стоп и мелких ссадин.
В последнюю очередь вульфар взялся за мою сломанную руку, на которую нанёс субстанцию куда более толстым слоем, и также забинтовал её.
— Что это? — спросил я, не выдержав долгого молчания.
— Слюна, — коротко ответил Нералон.
Я покосился на перебинтованные части тела и с трудом сдержал тошнотворный рефлекс.
Слюна⁈
— Ваша?
— Город ценит нашу общину именно за это, — коротко ответил вульфар.
Закончив бинтовать оставшиеся участки, он снова пристально посмотрел на меня, положил склянку, в которой осталась примерно половина слюны, в сумку, и протянул её мне.
— Возьми, юный человек. Этого тебе хватит, чтобы окончательно излечиться.
— Что… Что мне нужно делать? — я заглянул в сумку и увидел там только склянку и бинты.
— Смажь руку ещё семь раз. И меняй повязки через день. Много пей. Хорошо ешь. Избегай увечий. Рёбра восстановятся завтра. Глаз тоже. Рука станет как прежде через две недели.
Через две недели⁈ Вот уж действительно, целебная слюна…
— С-спасибо, — пробормотал я, — А как…
— Кто-нибудь из моих братьев или сестёр найдёт тебя, когда потребуется вернуть долг.
— Вот так просто? Вы даже… Не подумаете, что я сбегу куда-нибудь?
Нералон улыбнулся — хотя эта улыбка, скорее, напоминала волчий оскал.
Да впрочем, она им и была…
— Мы запомнили твой запах. Когда-то давно вульфары были охотниками, которые выслеживали дичь по всему древу миров… И это — то немногое, что осталось от нас прежних. Так что тебе нигде не спрятаться, юный человек.
От его слов у меня по коже пробежали мурашки.
— Х-хорошо… Я запомню.
— Это хорошо, — серьёзно кивнул белый вульфар и поднялся на ноги, — А теперь иди. И не приходи, пока не пройдёт Прилив, даже если окажешься при смерти. Сегодня тебе повезло. В другой раз такого может не случится.