- Не начинай!
- Ярослав! Думаешь у меня душа за тебя не болит? Трое детей и ни у одного жизни путевой не сложилось!
- Нормально у меня жизнь сложилась.
Мама украдкой вытирает слезы. Делаю вид, что не замечаю этого. Мне на самом деле ее жаль, но найти в себе силы на то, чтобы жалеть еще и ее, я уже не могу.
- Он тебе не звонил? - мама потупив взгляд смотрит в сторону. - Я волнуюсь. Два месяца уже тишина. Хоть бы здоровьем отца поинтересовался.
- Не звонил, - сжимаю челюсть и отворачиваюсь.
Не понимаю ее. Он всю жизнь ей изменял. Всю жизнь менял любовниц как перчатки, а она терпела. Зачем терпела? Чтобы в шестьдесят один сидеть у постели умирающего свекра и плакать по мужу который никогда ее не ценил.
- Почему ты не ушла от него, мама? Почему не ушла много лет назад? У тебя еще все могло сложиться... Зачем было терпеть? - не выдерживаю я.
Опустив голову она пожимает плечами. Снова плачет. А я закипаю изнутри. Мне хочется все крушить и ломать, хочется разбить его наглую рожу, хочется придушить Миру, хочется напиться вдрызг до отключки и не просыпаться месяц. Нет, лучше два. Нет, вообще не просыпаться…
- Я его любила, сынок… - еле слышно произносит она.
- А себя?
- Ярик…
- Мам, поезжай домой, ты и правда устала, - приобняв, веду ее к выходу. Мама продолжает тихо плакать. - Ну ты что? - вытираю с ее щек слезы. - Прекрати, он того не стоит.
- Сыночек, а поехали ко мне? - мама с надеждой заглядывает мне в глаза. Слегка касается ссадины на подбородке. Сморщившись, отнимает руку. - Я устала от одиночества, Ярик. - Прижимаясь к моей груди плачет мама. - Может, Мира тоже приедет. Может, я смогу вас снова свести. Вам просто нужно поговорить. Просто нужно пережить все это… Может, я попробую найти слова? Мне больно смотреть на тебя. А вдруг ты сорвешься?
- Ну сколько можно? Я больше не пью, мама! Успокойся!
- А откуда все это? - взмахом ладони обводит в воздухе мое лицо.
- Ма, это было на трезвую голову.
- Сколько еще вы будете воевать?
- Ма, ты на этой теме уже совсем свихнулась. Причем тут она? Ты считаешь, что она могла бы так начистить мне морду.
- Ну, ни она, может ее отец…
Бедная моя наивная мама. Как легко втереться ей в доверие, как легко расположить к себе. Знала бы кого она жалеет… Рассказать? Нет, не стоит. Не стоит ей знать, что прекрасная милая девочка Мира, смотрящая на всех наивными чистыми глазами с остервенением пилит дедово имущество. Нащупав золотую жилу, она уже сама готова развестись и больше не прикидывается, что жалеет о содеянном.
Провожаю маму до машины.
- Забыла сказать, - говорит она, слегка улыбнувшись. - После обеда Юра с Сережкой заскакивали. Дедушке как раз все процедуры сделать успели, и он не спал. Дед был очень им рад, - в глазах матери загорается свет. - Сережка взрослый уже такой, в школу пошел... Такой серьезный.
Улыбка не долго украшает лицо матери, постепенно взгляд тускнеет, и она отводит его в сторону.
- Ладно, поеду я, - суетливо усаживается за руль. - Ты приедешь? - снова эта тоска в глазах.
- Не сегодня, ма… - наклоняюсь и целую ее в щеку. - На неделе заскочу. Не грусти, - аккуратно прикрываю дверь ее машины.
На самом деле никаких дел у меня нет. Так, повседневная рутина… Поэтому попрощавшись со спящим дедом я еду к Юрке. Чувствую, что если сейчас не поговорю с кем-нибудь, то наворочу дел. А я не хочу больше жестить, да и не вижу в этом смысла.
Мне открывает дверь Алиска, качающая на руках пищащую Юльку. Снова прячет глаза и не слишком спешит пропускать меня в квартиру.
- Это она тебя так? - смотрит на мою морду с сожалением сведя брови.
- Ага! Монтировкой.