Легенды и сказания кельтов: читать начало книги онлайн

«Какие сегодня новости?» — сказал мельник.

«У меня только одна новость. Я иду за мукой, которую я обменяю у молотильщиков на охапку соломы, чтобы дать ее корове, чтобы она дала мне молока, я дам его кошке, которая наскребет маслица, чтобы умаслить им гончую, которая поймает оленя, чтобы я мог переплыть реку, смочить ее водой точило, заточить им топор, срубить прут, сделать из него розгу и проучить Манахара, который съел всю мою малину до единой ягодки».

«Ты не получишь от меня ни горсти муки, — сказал мельник, — пока не принесешь мне полное сито воды из вон той реки».

И тогда Мунахар взял сито в руки и направился к реке. Но стоило ему набрать в него воды, как она тут же вытекала, едва он поднимал сито. Так бы он и черпал воду до конца времен, ведь наполнить решето ему все равно бы не удалось. Но тут пролетела над его головой ворона и прокаркала:

«Замазать! Замазать!»

«О, да благословит тебя Бог, — сказал тогда Мунахар, — это я получил дельный совет».

И он взял ком красной глины и прибрежного ила, растер их в ладонях и размазал по дну сита. И были замазаны все дырочки, и вода больше не утекала.

Он принес воду мельнику, и мельник дал ему муки для пирога. Муку он отнес молотильщикам, и те дали ему охапку соломы. Солому он отдал корове, и корова дала ему молока. Молоко он отнес кошке, и кошка наскребла масла. Маслом он умаслил гончую, и гончая поймала оленя. Олень переплыл реку, и вода смочила точило. Точило заострило топор. Топор срезал прут. Из прута вышла розга. И когда Мунахар уже был готов устроить Манахару хорошую взбучку, он обнаружил, что Манахара и след простыл.

Глава 8. В поисках Олвен

Источник. «Мабиноги Килуха и Олвен» в переводе леди Гест, с сокращениями.

Параллели. Профессор Рис в своих Хиббертовских лекциях (Hibbert Lectures) указывает, что сказка, приведенная в данном сборнике, перекликается с рассказом о сватовстве Кухулина к Эмер. Перевод этой истории, выполненный профессором К. Мейером, был опубликован в первом томе журнала «Археологическое обозрение». Со своей стороны я не вижу между ними схожести. С другой стороны, в своей «Легенде об Артуре» (Arthurian Legend) он справедливо сравнивает задачи, поставленные отцом Олвен, Исбаддаденом, с теми, что были поставлены перед Ясоном. Эти испытания действительно относятся к известному типу пари, в котором выигрышем становилась невеста.

Эпизод с тремя животными — старым, постарше и самым древним — демонстрирует поразительное сходство с «Джатакой о куропатке»[42], в которой куропатка, обезьяна и слон спорят о том, кто из них является самым древним. В результате выясняется, что семя, из которого выросло огромное баньяновое дерево, под которым они все жили, оказалось в земле с пометом куропатки. Слон помнил это дерево, когда оно было всего лишь небольшим кустиком, а обезьяна утверждала, что в детстве, сидя на земле, могла дотянуться до самых верхних его побегов. Эта, можно сказать, басня попала в Англию в конце XII века как шестьдесят девятая история — «Волк, Лиса и Голубь» — из рифмованного прозаического сборника «Лисьи басни» (Mishle Shu'alim), составленного оксфордским евреем Берахьей Накданом, чье латинизированное прозвище Пунктуатор переводится как «расставляющий знаки препинания». Похожие эпизоды присутствуют в сказке «Джек и золотая табакерка» (Jack and his Golden Snuff-box) в моем сборнике английских сказок и в сказке «Колодец Д'Йерри-ин-Доуэн» (Well of D'Yerree-in-Dowan) из сборника доктора Хайда. Искусные спутники героя, подобные товарищам Килуха, представляют собой устойчивый мотив в европейских народных сказках и особенно характерны для кельтской традиции, где они встречаются с весьма ранних времен, хотя, конечно, не с таких, как Линкей и другие умелые и ловкие аргонавты.

Комментарии. Охота на вепря Труита прослеживается в валлийской традиции по меньшей мере с IX века: она упоминается, в частности, в следующем отрывке из «Истории бриттов» (Historia Britonum) валлийского монаха Ненния: «Есть и другое чудо в местности, называемой Буэлт. Там находится груда камней, а сверху на ней лежит один камень с отпечатком собачьей лапы. Когда охотились на кабана по имени Троинт, Кабал, пес воина Артура, оставил след на этом камне. Позже Артур собрал под этим камнем груду камней — и с тех пор это место зовется Карн Кабал»[43].

^{Король Артур. Иллюстрация из «Нюрнбергской хроники» Хартмана Шеделя, 1493 г.}

^{The Rijksmuseum}

Любопытно, что в округе Билт, к югу от водопада на реке Уай в Бреконшире, до сих пор существует гора под названием Карн-Кабал. Еще более примечательно, что друг леди Гест обнаружил там груду камней — своего рода пирамиду длиной в два фута и шириной в один фут. В одном из камней имелось углубление размером 4 × 3 × 2 дюйма, которое вполне можно было принять за отпечаток собачьей лапы. Его изображение представлено в качестве иллюстрации в издании «Мабиногион» 1874 года.

Таким образом, можно заключить, что и камню, и легенде по меньшей мере тысяча лет. «Здесь лежит камень, который скажет, лгу я или нет». По словам профессора Дж. Риса («Хиббертовкие лекции»), вся эта история является мифологической: мать Килуха — это рассвет; цветы клевера, растущие под ногами Олвен, можно сравнить с розами, которые распускались там, где ступала нога Афродиты, а Исбаддаден является инкарнацией священного боярышника. Мабон, как известно, отождествляется с Аполлоном Мапонусом, упоминаемым в ряде латинских надписей, обнаруженных, в частности, в деревне Эйнстэбл в Камберленде, а также в других местах. Принимая во внимание все это, можно сказать, что в самой сказке нет явных признаков мифологической значимости, хотя имена ее персонажей, возможно, и несут на себе следы древних культов. Так, из материалов недавнего фестиваля «Эйстетвод» следует, что бардовское имя члена парламента господина В. Авраама — Мабон. Но, разумеется, из этого вовсе не следует, что господин Авраам ныне удостаивается божественных почестей.

Вскоре после рождения Килуха[44], сына короля Килида, умерла его мать. Перед смертью она завещала лишь одно: чтобы король не вступал в новый брак, пока не увидит на ее могиле шиповник с двумя цветками. И король каждое утро отправлял слуг посмотреть, не выросло ли там что-нибудь. Спустя много лет на могиле взошел шиповник, и тогда он взял в жены вдову короля Догеда. Она предсказала своему пасынку Килуху, что если ему суждено когда-либо жениться, то только на девушке по имени Олвен, и более ни на ком. Тогда он, по настоянию отца, отправился ко двору своего кузена, короля Артура, просить помощи в завоевании сердца девушки. В путь он двинулся верхом на сером коне с копытами в форме раковин. Уздечкой служила золотая цепь, а седло было богато отделано золотом. При Килухе было два серебряных копья с закаленными стальными наконечниками, острыми настолько, что, казалось, ими можно было ранить ветер и вызывать потоки крови, стремительные и обильные, как капли июньской росы, падающие на землю со стеблей тростника. У его бедра висел меч с золотой рукоятью, золотое лезвие которого было инкрустировано крестом цвета небесной молнии. Его сопровождали два пегих белогрудых борзых пса с рубиновыми ошейниками. Они прыгали и резвились вокруг него, как и его скакун, который, играя, подбросил своими четырьмя копытами в воздух четыре куска дерна, и те взвились над головой, как четыре ласточки. На коне была пурпурная попона, и на каждом из ее четырех углов были вытканы золотые яблоки. Золото сверкало и в стременах, и на подковах, и травинка не гнулась под этим скакуном — столь легкой была его поступь на пути к воротам дворца короля Артура.

^{Безоружные рыцари Круглого стола в замке короля Артура. Миниатюра из иллюминированной рукописи, около 1320–1340 гг.}

^{The J. Paul Getty Museum, Los Angeles, Ms. Ludwig XV 5 (83.MR.175), fol. 367}

Артур торжественно встретил юношу и попросил остаться во дворце; но тот ответил, что пришел не для того, чтобы предаваться утехам, есть мясо и пить вино, а чтобы попросить у короля милости.

Тогда Артур сказал:

«Хорошо, ты не желаешь оставаться здесь, гордый юноша, но ты получишь все, что пожелаешь и что будет в моей власти, — не сомневайся, как не сомневаешься в том, что ветер сушит, дождь увлажняет, солнце восходит и заходит, море окружает каждого, кто ступит в него, а земля простирается. Я не дам тебе только моих кораблей и моей мантии, моего меча, моего копья, моего щита, моего кинжала и моей жены Джиневры».

И Килух попросил у него руки Олвен, дочери Исбаддадена Пенкавра, повелителя великанов, а также благосклонности и помощи всех приближенных Артура.

Но Артур ответил:

«О храбрый юноша-воин, хоть я никогда не слышал ни о той девушке, о которой ты говоришь, ни о ее роде, но я с радостью пошлю своих гонцов на ее поиски».

И юноша сказал:

[42] «Джатака о куропатке» (Tettira Jataka) — легенда об одной из прошлых жизней Будды.

[43] В переводе Н. Гаспарян.

[44] Согласно легенде, перед родами мать Килуха сошла с ума, скиталась по полям и родила ребенка в свинарнике. Именно поэтому его имя — Килух — переводится как «свиной загон». Прим. науч. ред.