Легенды и сказания кельтов: читать начало книги онлайн

^{Jacobs, Joseph; Batten, John D. (illustrations). Celtic Folk and Fairy Tales. G. P. Putnam’s Sons. New York and London, 1892}

Дейрдре не хотела покидать Альбу, но она послушно пошла с Найси. Она все время плакала, ее слезы текли рекой, и она пела:

И Фергус увел с собой сыновей Уснеха, несмотря на все тяжкие предчувствия Дейрдре. Они спустили на воду рыбачью лодку, подняли на ней парус и на следующее утро прибыли к белым берегам Эрина. Как только сыновья Уснеха сошли на берег Эрина, Фергус отправил весть Конхобару, королю Улада, что те, кого он так желал видеть на своем пиру, прибыли. И теперь пришло время встретить их с честью и проявить обещанную доброту.

«Так-так, — сказал Конхобар, — не ожидал я, что сыновья Уснеха придут к нам, хотя я и послал за ними. Поэтому я не готов принять их прямо сейчас. Там, внизу, есть дом, который предназначен для чужеземцев. Пусть они сегодня спустятся к нему, а я буду готов принять их завтра».

Но он, сидя во дворце наверху, очень долго не получал никаких известий о происходящем в доме для чужеземцев.

«Пойди ты, Гелбан Шумный, сын короля Лохланна, спустись и принеси мне весть о том, сохранила ли Дейрдре прежнюю стать и цвет лица. Если это так, то она станет моей: я заберу ее мечом; а если нет, пусть Найси, сын Уснеха, оставит ее себе», — сказал Конхобар.

Гелбан, жизнерадостный и обаятельный сын короля Лохланна, спустился к дому чужестранцев, где остановились сыновья Уснеха и Дейрдре. Он заглянул в щелку в дверном полотне. Дрейдре обычно заливалась багровым румянцем, когда кто-нибудь на нее смотрел. Найси взглянул на нее и понял, что кто-то действительно глядит на нее, находясь по ту сторону двери. Он схватил одну из игральных костей, которые лежали перед ним на столе, швырнул ее в ту щель в двери и тем самым выбил глаз Гелбану Шумному — жизнерадостному и обаятельному. Гелбан вернулся во дворец короля Конхобара.

«Ты был жизнерадостным и обаятельным, уходя отсюда, но теперь, вернувшись, ты уныл и непригляден. Что случилось с тобой, Гелбан? И видел ли ты ее, и тот ли у Дейрдре цвет лица, и та ли стать, что прежде?» — спросил Конхобар.

«Да, я действительно видел Дейрдре. Но лишь я глянул на нее сквозь щель в двери, как Найси, сын Уснеха, схватил первую попавшуюся кость и метнул ее в меня — так метко, что вышиб мне глаз. Но скажу честно, хотя он и выбил мне глаз, я бы смотрел и смотрел на нее вторым, целым глазом, если бы мне не надо было спешить к тебе с этой вестью», — ответил Гелбан.

«О да, — воскликнул Конхобар и приказал: — Пусть триста самых храбрых героев отправятся в жилище чужеземцев и приведут ко мне Дейрдре, а остальных убьют».

«К нам идут плохие люди», — почувствовав неладное, сказала Дейрдре.

«Да, но я сам выйду из дому и остановлю их», — ответил Найси.

«Пойдешь не ты, а мы, — сказали Дэринг Дроп, Харди Холли и Фиаллан Светлый. — Ведь это нам отец доверил вашу защиту от бед и опасностей, когда сам отправлялся домой».

И вышли вперед храбрые юноши — благородные, отважные и статные, с прекрасными каштановыми кудрями. Они несли свое грозное оружие, готовые к жестокой битве, облаченные в сверкающие латы, отполированные до блеска. На их доспехах были изображены звери и птицы: драконы и львы, тигры и бурые орлы, стремительные ястребы и ядовитые аспиды. Те молодые герои положили три трети посланного Конхобаром отряда.

Конхобар в гневе закричал:

«Кто там, на поле боя, убивает моих людей?»

«Мы, трое сыновей Фергуса, сына Ройта».

«Хорошо, — сказал король, — я помилую вашего деда, вашего отца и вас самих, всех троих, если вы сейчас перейдете на мою сторону».

«Нет, Конхобар, мы не примем это твое предложение и даже не поблагодарим тебя за него. Мы предпочтем вернуться домой к нашему отцу и рассказать о наших подвигах, чем принять что-либо от тебя с такими условиями. Найси, сын Уснеха, и Аллен с Арденом — столь же близкие нам родственники, как и тебе, а ты так стремишься пролить их кровь! А значит, ты хотел бы пролить и нашу кровь, Конхобар».

С такими словами эти благородные, мужественные и прекрасные юноши с каштановыми локонами вернулись в дом.

«Сейчас же, — сказали они, — мы отправимся домой, чтобы сообщить нашему отцу, что вам больше ничто не угрожает и рука короля вас не достанет».

И юноши отправились к дому отца, чтобы уверить его: сыновья Уснеха в безопасности. Это произошло, когда день стал сменять ночь, в утренние сумерки. Найси сказал, что они должны покинуть этот дом и вернуться в Альбу.

Найси и Дейрдре, Аллен и Арден отправились обратно в Альбу. После этого королю донесли, что воины, которых он посылал в погоню, исчезли без следа. Тогда король призвал к себе друида Дуанана Гаха — лучшего мага среди своих подданных — и сказал ему:

«Много богатств я потратил на тебя, друид Дуанан Гах, чтобы ты выучился и познал тайны магии. И поплатишься ты, если эти люди вот так уйдут от меня сегодня, не проявив ни уважения, ни страха, а у меня не будет ни силы их остановить, ни времени их догнать».

«Хорошо, я остановлю их, — сказал маг, — и буду держать, пока не вернется отряд, который ты послал в погоню».

И по воле мага перед сыновьями Уснеха вырос лес, через который не смог бы пройти ни один человек. Но сыновья Уснеха легко прошли сквозь этот лес без остановок и заминок, а Дейрдре держалась за руку Найси.

«Какой смысл от твоего леса? — сказал Конхобар. — Они уходят, не замедляя шага, не останавливаясь, не проявив ни уважения, ни страха, а у меня нет ни силы их остановить, ни времени их догнать».

«Хорошо, я попробую кое-что другое», — сказал друид. И по его воле перед ними вместо зеленой равнины возникло серое море. Три героя сняли с себя одежды, завязали их и положили себе на головы, а Найси посадил Дейрдре себе на левое плечо.

«Хорошо было задумано, о Дуанан, но это не заставит этих героев остановиться и вернуться, — сказал Конхобар, — они ушли, не проявив ни уважения, ни страха, а у меня нет ни силы их остановить, ни времени их догнать».

«Тогда мы попробуем кое-что еще, раз уж море не остановило их», — сказал друид. Он заморозил серое море, превратив его в твердые скалы с острыми, как лезвие меча, выступами с одного края, и с ядовитыми, как у гадюки, шипами с другого. Тогда Арден не выдержал и закричал, что он устал и готов сдаться.